Бред какой. Как глупо… Как все глупо. Я нахмурилась, отворачиваясь к окну. Что значит соглашение взамен жизни родного человека? Да яйца оно выеденного не стоит! Я снова закашлялась. Зло выругалась, прижимая руку к животу. Как же все глупо.

— А Баэндар? — Обернулась к маме.

— Все хорошо с Баэндаром. Успокойся. Отдохни. — Прошептала она, обнимая.

— Я месяц отдыхала. На всю оставшуюся жизнь хватит… — Процедила я сквозь зубы, но настаивать не стала. Мама испереживалась в этот месяц не меньше меня, если не больше.

В раскопках было необыкновенно пусто и тихо. Я покинула их, когда здесь разместилось около пяти тысяч гильдийцев. Сейчас же в лагере снова, будто ничего не случилось, работали на защите меньше сотни человек. В темноте, как всегда, светился лишь центральный навес.

— Я хочу домой. Второй раз не украдут… — Проговорила я, вылезая из цинна.

Мама замерла. Ее внимательный взгляд смутил, заставляя вспомнить. Закрыв глаза, я вздохнула. У меня нет дома… У нас нет дома. Сжав зубы, я отвернулась.

У ног, отираясь теплой мордой о колени, крутилась Нис.

— Как вы нашли меня? — Обернулась я к Инфору, обошедшему цинн.

Он кивнул на кошку. Я кивнула, понимая, что могла вспомнить о ней раньше.

Через полтора часа, поев и отдавшись целительным рукам одного из псиоников лагеря, я вышла на теплый воздух. Кашель сопровождал меня так же неотступно, как и Нис. Но и это пройдет…

Присев на нагретый солнцем теплый бордюр вокруг белого дерева из каменных кусочков, я подобрала ноги к груди. Все же это был фонтан. Ночь была живой, звездной. Никакого сходства с окружавшей меня последний месяц тьмой. Как-то не верилось в то, что я дышу чистым воздухом, а не…

Я вздрогнула, поднимая голову. Инфор сел рядом и облокотился на колени.

— Прости. — Проговорил глухо.

— За что? — Не поняла я, оборачиваясь.

— За этот месяц…

Я усмехнулась, отрицательно качая головой.

— Перед отцом проси прощения. Передо мной ты не виноват. Перед собой, если нужно. Но не передо мной. — Я усмехнулась, вспоминая: — Ты, ведь, мне даже не друг…

— Дайан…

Я поднялась. Так необходимо было увидеть отца. Хотя бы просто посмотреть на него. Инфор, как всегда, шел за мной.

— Где он находится? — Спросила я, заходя в дом.

— Не знаю. — Ответил Инфор. Я удивленно обернулась.

— Мам, где отец? — Крикнула, поднимаясь на второй этаж.

— Марго прячет его. Кроме медиков и нее никто не знает.

— Ты шутишь. — Нахмурилась я. — И Кларисс не знает и Ксю Киз?

— Боюсь, что так.

— А что на континенте? — Села я на постель и вскрикнула, проваливаясь. Она оказалась мягкой.

— По-прежнему…

Я легла на бок, подбирая ноги. Мама подошла и присела рядом, дотрагиваясь до головы, гладя плечо, проводя по спине. Я зашипела, жмурясь.

— Что там? — Сглотнула она.

— Ерунда.

— Может, ты отдашь Инфору балахон?

Я опустила взгляд на себя и тихо засмеялась, кашляя. Кивнула, закрывая глаза. Конечно, отдам. Потом.

Мерещилось, что сзади леденила спину стена, вытягивая из меня жизнь. Мгновенно стало холодно. Открыв глаза, я посмотрела на маму. Поняв без слов, она накрыла меня одеялом и снова села рядом, тихо сглатывая слезы.

— Не гаси свет.

Проснувшись, я удивилась свету. Поднялась, осматриваясь. Закрыла глаза, сдерживая колотящееся сердце.

— Инфор! — Крикнула, подбирая колени и одеяло. На полу замаячила Нис.

Поднявшись, Инфор остановился на последней ступеньке. Я помотала головой. Просто, убедиться… Ничего.

Так непривычно было видеть его без балахона. В повседневной одежде он казался будто раздетый, незнакомый.

— Я отдам тебе балахон… позже. — Проговорила я, морщась. Он тряхнул головой, чуть скривив губы: не важно. Развернулся к лестнице. Я набрала воздуху, хмурясь еще больше. — Со мной месяц никто не говорил. Мне казалось, что я больше не услышу ничего, кроме собственного кашля. Неужели так сложно ответить?

Маг обернулся, кадык поднялся и опустился на шее. Челюсти сжались еще крепче, хотя казалось, что злее его лицо уже быть не может. Сквозь ставшие еще длиннее черные космы взгляд казался убийственнее, чем впивающаяся в мозг защита от магии в темнице. Я отвернулась. Инфор пошел вниз.