Я вздохнула, отвернув лицо. А я, желая тебя всем телом и душой, не смогу почувствовать в твоих объятиях «ничего, кроме разочарования», потому что тело зацепилось за полукровку, как рыба жаброй за крючок…

У соседнего остова кровати лежала Нис. Я усмехнулась, увидев накрытую лапой мордочку. Ей тоже было больно и хотелось плакать.

— Ты успел закончить свое лезвие? — Вспомнила я, благодарная кошке за возникшую мысль.

— Да. Уже одобрили и пустили в производство. Веришь, не предполагал, что оно когда-нибудь пригодится… Мне понравилась идея, я ее воплотил. Подумать не мог, что с его помощью уже через месяц бойцы Объединенных земель будут калечить врагов…

Петир нагнулся чуть вперед, отстегивая что-то от пояса. Я наблюдала. С мягким щелчком из рукояти в четыре пальца выстрелил призрачный месяц.

— Оно отделяется при резком движении. — Петир потряс ручку, заставив меня подобрать ногу. — Если просто бежать с ней — ничего не происходит. — Он поднял руку, замахиваясь. — А если придать ускорение… — Отделившись от рукояти, месяц стремительно полетел, кружась вокруг собственной оси, будто розовая тарелка. Я сглотнула, увидев как в стене образовалась глубокая щель. Лезвия же видно не было. — Оно летит до соприкосновения с любой преградой. Может упасть на землю через километр, не дальше. И тогда программа возвращает креациновую пыль к держателю. — С мягким щелчком из ручки снова показалось смертельное лезвие. Я тряхнула головой, не веря. — Это так, подспорье… Основную работу все равно делают псионики, маги и рейнджеры.

Пристегнув изобретение обратно, Петир вздохнул, садясь.

— Пойду я к своим… — Проговорил, поднимаясь.

Я наблюдала за ним, кусая губы. «Даже не проводишь?» — грустно улыбнулись светлые глаза. Поднявшись, я ухватила его рукав, потянула к себе, обнимая.

— Дайан…

Потянувшись к губам, закрыла глаза. Он не был ласков. Не был нежен. Он скучал так же как я… Съел бы, пожалуй, если бы мог. Внизу хлопнула чуть покосившаяся дверь. Прижатая к стене, я закрыла глаза. По щекам полились слезы. Я люблю тебя. Безумно люблю. Но мое желание останется при мне… И мы оба это знаем. Хотя, ты достаточно голоден, чтобы не думать об этом.

Ощутив свободу, я открыла глаза. Петир сбегал по ступенькам, не оборачиваясь.

— Петир! — Крикнула я, спускаясь за ним.

Он обернулся от двери, взглянув грустными светлыми глазами. Я села на каменные ступени, вздрогнув от звука хлопнувшей двери. Стало жутко холодно и пусто. Вытерев щеки, я уткнулась подбородком в колени. Нис скользнула по боку теплом своего нематериального тела. Потерлась о запястье, тихо мурлыча. Все пройдет…

Впустив порыв горячего воздуха, на пороге появился Инфор. Замер, привыкая к сумраку дома после яркого солнца. Увидел меня на ступенях, прошел внутрь.

— Пойдем в город. — Предложила я, поднимаясь.

— Дворец и башня заколочены. — Ответил маг сбоку, из-за угла.

— Погоняешь меня, может?

— В такой духоте? — Усомнился он. Потом вышел в поле зрения. — Ну, вставай.

Легонько улыбнувшись, я поднялась.

Поздним вечером, когда мы уже легли спать, наверх поднялся Инфор.

— Дайан. — Позвал тихо. Я обернулась. Не успевшая уснуть тетя Карел открыла глаза и подняла голову. — Отец у центрального навеса. Пойдем.

Я резко поднялась, нащупывая ступнями сандалии.

— Что-то случилось? — Нахмурилась я в темноту. Тетя усмехнулась.

— Тебе понравится… Я предупрежу мать. — Проговорила, лениво поднимаясь. — Пожалуй, займу на эту ночь твое место.

— В чем дело?

— Иди-иди. Даже война может иногда подождать…

Натянув обувку, я поднялась. Непроглядная тьма, к которой сложно было привыкнуть, не давала шанса нормально ориентироваться. На плечо легла рука мага, направляя.

— Ступеньки. — Шепнул он. Я замерла, чувствуя, как сжимается сердце. Петир… Сколько раз ты сказал мне это? «Ступеньки…» — почти признание в любви.

Осторожно спустившись, мы вышли на улицу.

— Думаешь, кошку стоит брать? — Спросил маг, оглядываясь на тень за спиной.

— Нис, останься с мамой. — Пробормотала я. Как еще она отреагирует на некреациновый портал, если отец решил забрать меня отсюда на ночь? Представив, как кошка возвращается на второй этаж и ложится у ступеней, я обернулась к Инфору.

— Так, что случилось?

— Понятия не имею. Спросила бы у тетки, если не терпится узнать.

Да, тетя явно сразу поняла, в чем дело. Ладно…

Отец сидел в единственном освещенном месте лагеря — под центральным навесом на столе Ферона. Увидев меня, сразу поднялся. Обнял, заглянул за спину. Я рассмеялась. Улыбнувшись в ответ, покачал головой. Похоже, доносили ему на меня исправно. Хотя, уже месяц прошел… Принимая во внимание скорость движения слухов в Объединенных землях, меня уже небось и не склоняли без кошки.