Так что теперь пора поспешить, чтобы успеть застать братьев в живых. Мой дирижабль, как самый быстрый, в одиночестве рванулся в небо — транспортник с тысячей клановых бойцов прибудет в Либби на сутки позже. 

Даина Либерийская с трудом скрывала отчаяние от своих фрейлин — ее единственный сын, кронпринц Максум уже который день лежал в кровати не подавая никаких признаков жизни, кроме тихого, почти незаметного дыхания. Рядом с ним в таком же состоянии находился и Гонор, племянник ее мужа.

Поначалу, когда несчастье произошло, и во дворец принесли бездыханные тела юношей, все в панике решили, что худшее уже случилось — смерть пришла в королевский дом. Срочно вызванная толпа целителей, магов и жрецов смогли удержать пострадавших на этом свете, но заставить их очнуться и придти в себя оказалось им не по силам. Пятый день родители сходили с ума от беспокойства рядом с постелью своего сына, было перепробовано все, что в человеческих силах для спасения пострадавших, но результатов не было. Более того, так как юноши были без сознания, следовательно, не принимали воды и пищи — силы их стремительно таяли. Сонм лекарей сошелся в одном — если в ближайшее время не будет найдено лечения, то принцы тихо угаснут, не приходя в себя.

Даина молчала, напряженно вглядываясь в бледное лицо сына, надеясь, что материнский взгляд сможет уловить хоть намек на улучшение, но все было напрасно. Не в правилах королевы было устраивать истерики с обильными слезами — сказывалось достойное воспитание в семье, где все мужчины испокон веков выбирали военную стезю, а женщины стойко несли тяготы неустроенности гарнизонов и возможное раннее вдовство. Но как хотелось, порой, забиться в самый дальний угол и выплакать свой страх за единственного ребенка. Фрейлины, эти глупые гусыни, по-черному ей завидовали, каждая видела себя на месте королевы, но ни одной не приходило в голову, что власть — это не только парадные выходы в город по праздникам, но и ответственность за мужа и страну. Даина порой позволяла себе помечтать о том, что ее Арчиб не обременен короной, и вместо того чтобы тратить дни и ночи в решении государственных проблем — их ожидает безмятежное семейное счастье в тихом провинциальном замке. Но что мечтать о невозможном….

На первый взгляд Даине ли Дов повезло, что она сумела привлечь внимание кронпринца и вышла за него замуж, однако корона оказалась неимоверно тяжела — заговоры, покушения, интриги, просто человеческая зависть — все это входило в цену приобщения к монаршьей семье. Вынужденные постоянно находиться на людях, старательно следивших за каждым жестом и взглядом, молодые с первых дней брака вынуждены были терпеть назойливое внимание толпы. Но сплетники и глупцы лишь малая часть проблем — королева устала бояться за мужа и сына, количество покушений, заговоров исчислялось десятками, то, что до сих пор все они были еще живы, Даина воспринимала подарком Че. Но так не могло продолжаться бесконечно, удача закончилась, и сегодня королева сидела у постели сына, с трудом удерживаясь от позорных рыданий.

У безутешных родителей оставалась одна призрачная надежда — телохранители Гонора Сарранского в один голос утверждали о неимоверных целительских способностях старшего племянника, Эльчеора. По слухам, тот сбежал из страны к оркам, и там прошел шаманскую инициацию, после этого и стал лечить. Даина готова была поверить даже в невозможное, лишь оставался хоть малейший шанс на выздоровление сына.

Тут в комнату вошел Арчиб Либерийский, стараясь ступать тихо и не потревожить больных.

— Дорогая, тебе надо отдохнуть. — Муж взял в руки маленькую ладонь, стараясь поддержать супругу без слов, все было уже сказано, им оставалось только ждать. — Если ты сляжешь рядом с мальчиками, им это не поможет. Пойдем, у Сируса есть для нас новости.

Глава Тайной стражи ждал королевскую чету в небольшом кабинете, находящемся рядом с покоями кронпринца — родители старались не уходить далеко от ребенка, надеясь, что их присутствие помогает сыну в борьбе за жизнь.

— Какие новости? — Арчиб Второй был явно недоволен. — За это время можно было бы узнать, как в руки моего сына попало отравленное оружие.

— Мы выяснили, что оружейник тут совершенно ни причем, мечи и сабля были у него достаточно давно и источник их происхождения подтвердился. — Сирус взглянул на королеву и вздохнул. — А вот с кинжалами не все так гладко.

Глава Тайной стражи достал коробку, в которой на алом бархате лежали четыре черных кинжала (их пятый брат так и покоился в руке кронпринца, вытащить его не смогли даже маги).

— Оружие проверили маги всех мастей и специализаций, все в один голос утверждают, что яда на них нет.

— Но как же так? — в беседу вступила королева. — Почему тогда мальчики не приходят в сознание который день, если они не были отравлены неизвестным ядом? А что с магией?

— Те жрецы Эль, которым мы можем доверять. — Даина презрительно взглянула на собеседника, тот сразу стал пояснять свое высказывание. — Не в полной мере, естественно, просто ранее они не были замечены в общении с длинноухими. Так вот, они не видят никаких плетений Эль, призванный убить взявшего в руки это оружие. Вполне общепринятые у эльфов плетения защиты хозяина и другая мелочевка, дело не в этом.

— А в чем? — Королева старалась найти причину болезни сына и не стеснялась в выражениях. — Сколько можно ждать результатов? Сирус, ты старый друг семьи и опора трона, но твоя неспособность найти виновника происшедшего меня настораживает.

Под пронзительным взглядом королевы глава Тайной стражи явно почувствовал себя неуютно — про жесткий характер и способность решать проблемы королевой кардинально, он был очень хорошо осведомлен, поэтому становиться ее врагом было бы крайне рискованно. Намек на халатность при расследовании или даже на предательство могли обернуться для Сируса Сантийского лишением должности, а то и головы.