— Вы правы, ваше высочество, это совершенно уникальные вещи.

Оружейник был очень доволен произведенным впечатлением.

— Мы точно не знаем, но ходят слухи, что это полный комплект вооружения какого-то малого эльфийского Дома. — Хозяин лавки осторожно взял саблю в руки и стал слегка поворачивать, чтобы его высокопоставленные посетители могли лучше рассмотреть уникальное сокровище. — Даже не Дом, а семья дивных, обладавших очень редкой магией.

— А почему такой странный набор предметов? — Гонор достаточно разбирался в фехтовании, чтобы понимать, что двуручный мечник никогда не будет работать с саблей, если у него есть выбор. — Это не может быть комплектом для одного лица.

Кузен переглянулся с Нуиром и разрешающе кивнул, после этого хозяин лавки продолжил разговор.

— Насколько нам стало известно, мечи предназначались главе семьи, сабля для дочери, а кинжалы сыновьям.

— Шестеро детей в эльфийской семье? — Гонор отрицательно покачал головой. — Что-то не верится мне в такое объяснение.

— Может быть, пять кинжалов должны были принадлежать одному сыну. — Максум обернул краем ткани рукоять одного из них и поднес к глазам, чтобы лучше рассмотреть. — Ясно одно, что все владельцы были близкими кровными родственниками и их опасался даже глава Старшего Дома.

— Откуда они у вас?

— Сабля у нас в роду уже более трехсот лет. — Оружейник стал рассказывать. — Ею расплатился один аристократ за спасение своей семьи одним из моих предков во время войны, где он ее взял мне не известно. Мечи были найдены в эльфийском обозе среди вещей наследника Старшего Дома после гибели Цвета эльфов, их прихватил один из сарранских генералов.

Гонор в глубине души возмутился, что такой знатный трофей утаили от его отца, но постарался не показать этого — что сделано, то сделано и ничего изменить нельзя. Нуир между тем продолжил.

— Мне предложили их за предоставление убежища в Либерии нескольким беженцам из Саррана. — Тут оружейник слегка поклонился своему принцу. — Точнее, они теперь принадлежат королевской семье.

Максум взглянул на кузена и спросил.

— Ты в курсе того, что происходит в твоей стране? Верные тебе семьи бегут из Саррана, так как эльфы вместе со жрецами Эль не просто подавляют сопротивление новым порядкам, а убивают всех недовольных вместе с родней.

Для Гонора это не стало новостью, про правление эльфийского двойника ему рассказал Эльчеор еще на клановых землях. Именно для спасения страны от полного порабощения эльфами брат дал денег — без достаточных ресурсов для армии о сопротивлении и возвращении трона не могло быть и речи.

— Мы уже приняли несколько сот одаренных детей, которых родители спрятали от магов Эль, рыскающих по всему Саррану, но возможности Либерии небезграничны, поэтому тебе надо поторопиться с подготовкой выступления войск.

Кронпринц так сосредоточился на рассказе о положении дел в Сарране, что совсем забыл об оружии у него в руке, одно неосторожное движение — и Максум слегка поцарапал себе ладонь черным кинжалом. Капля крови впиталась в металл, и принц вдруг покачнулся и стал стремительно бледнеть.

— Что? Что случилось?

Испуганный оружейник бросился к пострадавшему и попытался отобрать опасный предмет, но рука принца судорожно вцепилась в рукоять и разжать пальцы, не сломав их при этом, стало невозможно.

— Нет! Отпусти!

Гонор схватился рукой за черное лезвие и старался выхватить кинжал у кузена, не обращая внимания на то, что лезвие резало пальцы, тут у него потемнело в глазах и последнее, что ощутил принц Саррана — это то, что браслет брата резко сжал запястье. 

Проснулся я от стука и громких криков. Схватив сапог, попытался открыть окно с целью объяснения с наглецом, потревожившим мой сладкий утренний сон, и только тогда сообразил, что нахожусь в своей каюте на дирижабле, который висит над Бруком на высоте более ста саженей, поэтому стучать и дико орать там просто некому. Тут все это безобразие опять повторилось и, присмотревшись, я увидел маленькую птичку, упорно долбившую клювом стекло.

Да это же синир!

Ну, надо же! Полгода таскаюсь по миру, а понадобился срочно кому-то только сейчас…

Так как окно не должно было открываться, то мы просто приземлились, и я вышел. Птичка тут же уселась мне на плечо, что-то возмущенно чирикая, я осторожно взял ее в ладони и постарался сосредоточиться. Передо мной возник образ представительного мужчины средний лет, одетый в темный костюм, явно сильно о чем-то переживающий.

— Здравствуй, Эльчеор. Я твой дядя Арчиб, король Либерии. Ты срочно нужен здесь, с твоими братьями беда.