–  Ты был болен, а теперь станешь скоро здоров!
– Нелли приняла чашку и поднесла к губам мужа.
– Выпей лекарство.

–  Экая гадость, - Роскоф скривился после первого глотка.
– Прасковия, ты, я чаю, сушеных лягушек натолкла.

–  Пей, Филипп Антоныч, без разговору!
– прикрикнула Параша сердито.

–  Да уж пью, пью…

Параша глядела исподлобья: когда б ни очевидная глупость такого предположения, Нелли подумала бы, что недовольство ее из того, что Филипп пришел в себя.

–  Да разве ж можно?!
– заполошно прошептал кто-то за дверьми в близкие покои, верней даже шепотом крикнул. Теперь Нелли поняла, что уж с минуту доносится оттуда беспорядочный топот и шум, словно ловят курицу к обеду.

–  Ай!

Створки двери стукнули и на пороге явился Роман, с игрушечным пистолетом в руке. Пистолет этот, копию всамделишного, отлил недавно из олова Роскоф.

Экое он еще дитя, даже меньше, чем кажется!

–  Насилу догнал, пригрозил, что пристрелю коли со мною не воротится, - Роман сунул игрушку в карман.
– Надобно ж таким дураком быть, чтоб за настоящий принять. Дядя Филипп, лучше тебе?

–  Еще лучше твоему дяде станет, коли ты войну в спальной не станешь устраивать, - усмехнулась Нелли.
– Бегай еще где со своими сорванцами.

–  Дядя Филипп, я Амвроську-пьяницу поймал, - Роман решительно шагнул к кровати.

–  Нашел кого ловить, - отозвался Роскоф со слабою улыбкой.

Что б там ни было, но он уж пришел в себя, хуже не станет!

–  Он тебе порошку красного в шоколад насыпал, - продолжил мальчик сериозно.
– Что за порошок, сам, придурошный, не знает. В чулан под лестницею его запер покуда, надо бы допросить.

–  Кто пьяницу подучил?
– Роскоф приподнялся на локте.

–  Ахинею несет, - с досадою ответил Роман.
– Черт де попутал.

–  Вот оно что!
– Параша хлопнула себя по лбу ладонью.
– Нукось я сама за ним схожу, за негодником. Филипп Антоныч, до донышка пей!

Нелли выскользнула следом за подругой. В смежной горнице было теперь пусто: кого из баб Параша заняла делом на кухне, а остальные люди разбрелись - благо ничего страшного больше не происходило.

–  Чего неладно, Парашка?

–  С чего ты взяла?

–  А то я тебя не знаю!
– Нелли сощурила глаза.
– Филиппу лучше, а ты вроде как и недовольна…

–  Мурья головка сейчас вступила, - Параша опустила голову.
– Ну, корешок-то… Хуже будет еще, касатка. На время он силы дает, главное дело, чтоб отвар помог. Поможет ли, нет ли, ну да даст Бог…

Сердце словно упало в холодную воду. Осталось чувство, будто чего-то еще недоговаривает Параша, но расспрашивать дальше отхотелось…

Елена тихо воротилась в спальню.

–  Ловко ты управился, мой друг, а все ж не сочти за обиду, ступай покуда к себе в горницу, - ласково говорил Роскоф присевшему на одно колено около ложа Роману. Брови мальчика недовольно сдвинулись к переносью. Из чего Филипп его гонит? Коли Роман угадал да поймал отравителя, так уж имеет право остаться при дознании. Нелли не жаловала, когда от детей строят секреты.

–  Да пусть уж останется, - она потянулась потрепать брата по золотой макушке, но мальчик по обыкновению своему увернулся: ласок маленький Роман не любил.
– Пусть остается, Филипп, все одно подслушает либо иначе прознает.

–  Роман, я попросил бы тебя идти к себе, - произнес Филипп ровным голосом.

Мальчик ни слова не говоря направился к дверям.

–  Отчего ты его услал?
– спросила Нелли недоуменно.
– Сам соглашался всегда, что и врагов надобно знать с младых ногтей, особо мужчине.

–  Не в секретах дело.

–  В чем же?
– теперь уже Нелли оборотилась на дверь.

–  Мне будет хуже.

Слова мужа так странно перекликались со словами Параши, что по открытым плечам Нелли пробежал озноб. Или то был холодный ветерок из окна?

–  Чую, мой ангел, и едва ль ошибусь. Уж довольно ребенку на сего дни. А вот Платошу принеси, он несмышлен, а мне в радость.

–  Филипп!

–  Не пугайся, любовь моя. Помнишь, я приносил его к тебе, когда ты лежала в потрясении нервов, а разве ты умирала?

–  Хорошо, - Нелли улыбнулась, отнюдь не избыв тревоги, через силу.

–  Параскевушка, матушка, помилуй!
– запричитал приближающийся к дверям фальцет.

–  Кривая лешачиха тебе матушка!
– Параша, распахнувши створки, втолкнула вперед себя сутулого человечишку с бесцветными волосенками и редкими зубами. Это и был пьяница Амвроська.
– Моченьки нету, баринок вусмерть пистолетом напужал, думал, щас выстрелит!