– А вдруг палить начнут? – усомнился Студнев.

– Если бы хотели, давно начали, – резонно заметил Аванесян. – Идем! Не фига менжеваться!..

Гости и сам Гаврош нашлись на третьем этаже, в рабочем кабинете Николая Викторовича. Все трое были мертвы. На посиневших лицах отпечаталось безмерное удивление. Смерть наступила мгновенно, о чем красноречиво свидетельствовали непринужденные позы трупов. [40]

Хранитель, в частности, умер, вольготно закинув ногу на ногу. Гостей Костлявая застала на обитом кожей диване, а Гавроша в кресле у стола, на краю которого лежал раскрытый золотой портсигар с семью сигаретами марки «Парламент». Каждый из покойников сжимал в сведенных судорогой пальцах потухший окурок.

– Похоже на быстродействующий яд! – внимательно осмотрев мертвецов, сказал Ара. – Осторожнее, Миша, ни к чему не прикасайся! А я незамедлительно свяжусь с шефом!!!

– Его знаю! – взглянув на Шептицкого, хмуро буркнул Горыныч. – Голимый мокрушник. Погоняла – Ксендз. Жадный тип, беспринципный. За деньги родную мать пришьет!!! Второй... Гм! Вероятно, такой же в точности... Думаю, Гаврош собирался кого-то ликвидировать. Втайне от меня!...Ба-а-а! Он еще и портсигарчик свистнул! Невзирая на мой запрет!!!

– Что-о?! – не понял Аванесян.

Ярошевич вкратце поведал о вчерашних событиях на квартире Сугробова.

– А сколько сигарет изначально находилось в портсигаре? – поинтересовался Артур.

– Ну-у-у... десять... вроде, – поднатужившись, припомнил пахан.

– Теперь осталось семь, – констатировал Ара. – Плюс три окурка в руках усопших. Той же марки. Гм, любопытное «совпадение»!!!

– Скончались в процессе курения! – моментально сообразил Константин Павлович. – Сигареты были отравлены!!! Либо мусор их оставил специально для нас, либо приберегал для своих подельников! Хитрая сволочь!!! Палец в рот не клади!!! «Парламент», кстати, мой любимый сорт. Закурил бы чисто машинально!.. Да-а-а!! Отсоветовав брать портсигар, спецназовец без преувеличения спас мне жизнь! Коля же польстился на бесхозное рыжевье и... поплатился собственной шкурой!!! Артур, обыщи жмуриков, – выдержав небольшую паузу, распорядился главарь группировки. – Затем проверь вон те спортивные сумки у дивана. Постараемся выяснить, КОГО хотел убрать Гаврош...

Обыск занял немного времени, и по окончании его намерения покойного Николая Викторовича полностью прояснились.

– Полюбуйся, Палыч, – предложил Аванесян, раскладывая на столе найденные предметы: бумажку с адресом Никонова, связку из десяти ампул с нервно-паралитическим газом, два противогаза, пистолет «ТТ», финский нож, две пачки долларов, веревки, скотч и листок с булкинской информацией.

Ярошевич сделался мрачнее грозовой тучи.

– Сволочь Колька! – сквозь зубы процедил он. – Замыслил устроить Андрею бесследное исчезновение. А полученный им аванс наверняка собирался прикарманить! У-у-у, пидор гнойный!.. О мертвых нельзя плохо говорить, но... все равно пидор! Я же, дурень старый, майора подозревал!!! Трам-тарарам. – Устыдившийся пахан покрыл самого себя отборнейшей бранью, хрястнул об пол собственные золотые часы и остервенело растоптал их каблуком.

– Это те самые противогазы и ампулы, которые ты выдал нам ночью тридцать первого марта перед визитом на квартиру Никонова, – неожиданно брякнул Хилый.

– Как они попали к Гаврошу?!– взревел Горыныч.

– Не знаю, – недоуменно развел руками Михаил. – Когда спецназовец... э-э-э... отпускал нас на волю, они оставались там, в квартире...

– Ты уверен?! – зло сощурился Константин Павлович.

– Матерью клянусь!!! – испуганно вскричал Студнев. Лицо парня побледнело от страха и покрылось бисеринками пота. «Небось решит, будто я сообщник проклятого Гавроша, и вмиг башку отвернет! – затравленно подумал он. – Дернул же черт за язык!!!»

– Верю, верю, успокойся, – словно прочитав мысли Хилого, криво усмехнулся пахан. – Тебя я ни в чем не обвиняю. А спросил... ради профилактики!.. Здесь напрашивается только один вывод! Сукин сын давно спланировал убийство Андрея. Подгадал удобный момент, подъехал к пустой квартире (насколько мне известно, Никонов там больше не появлялся), вскрыл отмычкой замок и спокойненько забрал необходимый ему инвентарь!..

– ...Черт с ним, пидором дохлым! – сглотнув слюну, резюмировал главарь. – Позвоню-ка я лучше майору. Расскажу обо всем без утайки (возможно, он и сам заподозрил неладное), извинюсь за Кольку-говнюка и... надо наконец завершать операцию!!!

Вынув из нагрудного кармана мобильный телефон фирмы «Сони», Ярошевич начал деловито набирать номер. Михаил вздыхал с глубоким облегчением. Аванесян сосредоточенно изучал исписанный корявым почерком Гавроша лист бумаги.

Под потолком нудно зудела невесть откуда взявшаяся, не по-весеннему жирная муха. Три трупа безучастно взирали на происходящее стеклянными глазами...

Вадим с Эдуардом сидели в противоположных углах комнаты и со звериной ненавистью посматривали друг на друга. Разлад между старыми приятелями начался сегодня утром. Причем повод к нему подал не психованный Глухарев, а относительно сдержанный Полянский!!!

– Козел вонючий! – едва продрав глаза после тяжелого нездорового сна, хрипло обозвал он Вадима.

– Что ты там вякнул, гондон дырявый?! – мгновенно взвился на дыбы тот.