Шрифт:
Закончив разговор, Гаврилов ощерился в мерзопакостнейшей улыбке.
– Жди, гаденыш! Жди обещанные лавэ! – с дьявольской злобой прохрипел он. – Я те, падла, приготовил сюрпризец!!! Клевый такой, хе-хе! Окончательный расчет!!!
Дело в том, что Гаврош (втайне от Горыныча) заранее спланировал и подготовил убийство Никонова. По замыслу Хранителя, Андрея должны были убрать, едва минует в нем необходимость. На роль киллеров Николай Викторович выбрал двух знакомых по зоне, матерых торпед [35] со стажем Виталия Ситникова (по прозвищу Сито) и Валентина Шептицкого (погоняло Ксендз). Вышеозначенные субъекты (первый – тридцати пяти, второй – тридцати семи лет от роду) четыре дня назад вернулись из мест заключения и сразу явились к Гаврилову по поводу трудоустройства. Тогда Гаврош предложил им немного обождать, а вчера поздно вечером пригласил к себе в особняк и прямиком сказал:
35
Торпеда (жарг.) – исполнитель приговоров криминальных авторитетов.
– Завтра, на крайняк послезавтра завалите одного хмыря болотного. Будьте осторожны, он очень опасен, но вы, полагаю, справитесь! Благо опыта предостаточно!!! Поживите пока у меня. Только никому из нашей братвы на глаза не попадайтесь! Дельце довольно щекотливое, требует строжайшей конспирации. Оплата – пятнадцать тысяч зеленых каждому. Подходят условия?!
Торпеды закивали в знак согласия.
– Детали обсудим непосредственно перед исполнением, – подытожил Хранитель. – А теперь идите спать. Набирайтесь сил!
Ксендз с Ситом молча направились в ту самую комнату с монитором, где не так давно располагались убитые сугробовскими наемниками охранники...
– Окончательный расчет! – причмокнув губами от удовольствия, повторил Гаврилов и по селекторной связи вызвал в кабинет Ситникова с Шептицким...
«Ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано»
Евангелие от Матфея. 10, 26
Поговорив по телефону с Гаврошем, Никонов серьезно задумался. С первого дня знакомства Николай Викторович не внушал Андрею ни малейших симпатий. (Спецназовец интуитивно чувствовал в нем злую, подлую душу.) А вчера, после инцидента с Карасевым, необъяснимая ранее неприязнь переросла во вполне осознанное, глубочайшее отвращение. Конечно, майору и самому приходилось допрашивать с пристрастием пленных чеченцев. Однако здесь уж ничего не поделаешь! Война есть война! Но пытать человека РАДИ УДОВОЛЬСТВИЯ... Этого Андрей принять не мог!!! Кроме того, Никонов ни капли не сомневался – Гаврилов платит ему не меньшей, если не большей ненавистью... А тут вдруг лебезит, чуть ли не в любви признается! Странно! Весьма странно и подозрительно!!! Почему, спрашивается, звонит он?! Договаривались-то непосредственно с Горынычем. Следовательно, пахан должен лично известить Никонова о завершении контракта. Перепрыгивать через голову начальства у братвы не принято. Субординация у них пожестче, чем в армии! [36]
36
Это действительно так. И если в армии за своевольство в крайнем случае попадешь под трибунал, то в преступной группировке могут запросто убить.
«Судя по всему, старый хрыч решил от меня избавиться, – пришел к логическому выводу спецназовец. – Вместо „ребят с деньгами“ приедут убийцы. Константин наверняка не в курсе. Иначе бы связался со мной самостоятельно. Не стал бы доверять деликатное мероприятие по усыплению бдительности типу, которого я на дух не выношу! И еще – Ярошевич естественно не образчик добропорядочности, но и не подонок. По глазам видно!.. Выходит, чертов Гаврош действует на собственный страх и риск... Звякнуть Константину?! Нет, пожалуй, не стоит торопиться. Вряд ли он вот так с ходу поверит. Гаврилов все-таки его приближенный! Сперва нужно добыть неопровержимые доказательства. Встречу посланцев Хранителя, захвачу хотя бы одного живьем, основательно допрошу (неохота руки марать, но придется) и лишь потом предъявлю расколовшегося пленника (или пленников) Горынычу. Тогда пахану крыть будет нечем!»
Расставив точки над «i», Андрей перезарядил пистолет, прикрепил к стволу подаренный Ярошевичем глушитель; достал из аптечки бинты, обезболивающие препараты; занял удобную позицию у окна и принялся хладнокровно поджидать «дорогих гостей».
«Нападу внезапно, врасплох, – мысленно рассуждал он. – „Обезручу“ выстрелами в плечи. Если понадобится – „обезножу“. Затащу в дом, окажу первую медицинскую помощь и приступлю к интенсивному допросу. Сломаются, сволочи! Никуда не денутся!»
Спецназовец даже не подозревал, что все его приготовления абсолютно бессмысленны...
«Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою, от плоти пожнет тление...»
Послание к галатам Святого Апостола Павла. 6, 7, 8
– Усвоили? – закончив подробный инструктаж, строго спросил торпед Гаврилов.
– Ага! – хором отозвались те.
– Ну-ка, повтори. – Волосатый палец Хранителя нацелился на Шептицкого.
– Подгребаем к хате фраера и разделяемся, – без запинки затарабанил Ксендз. – Сито с набитой газетами сумкой демонстративно направляется к дверям, а я незаметно подкрадываюсь с противоположной стороны, вскрываю ножом окно и швыряю внутрь связку ампул с нервно-паралитическим газом. Выждав несколько минут (пускай сука надышится как следует), надеваем противогазы, заходим в дом, связываем отрубившегося пассажира, затыкаем кляпом пасть, грузим в багажник, отвозим подальше в лес, кончаем хмыря, а труп либо закапываем, либо топим в болоте. В зависимости от тамошнего рельефа местности. В болоте, конечно, лучше – и надежнее, и возни меньше. Но тут уж как фишка выпадет! Да... перед отъездом из хмыриной хавиры [37] обязательно убираем осколки разбитых ампул, распахиваем настежь окна... С понтом не было ничего! По завершении акции звоним тебе на мобильник, приезжаем в условленное место неподалеку от Дмитровского шоссе и ждем твоего появления. – Уголовник замолчал, преданно взирая на работодателя.
37
Хавира (жарг.) – в принципе означает воровской притон. Но в данном контексте это просто дом, жилище.
«Ждите, ждите, идиоты!!! – мысленно хихикнул Гаврош. – Неужели вы рассчитываете остаться в живых? Во-о-о, дурни! Ну на хрена мне, спрашивается, опасные свидетели?! Я прибуду в условленное место (тихое такое, безлюдное) и... не выходя из машины, пристрелю обоих!! Пикнуть, блин, не успеете! Завалив вас, баранов, я наведаюсь в осиротевшее жилище Никонова, разыщу уже полученные офицеришкой сто тысяч долларов, заберу их себе, а Косте скажу: «Умотал твой любимчик! Видать, не слишком-то крутой оказался! Не захотел участвовать в финальной стадии операции, где предстоит конкретное мочилово! [38] »
38
Мочилово (жарг.) – убийство. В данном контексте – кровавая бойня.
– Молодец! Хорошо выучил урок, – вслух похвалил торпеду коварный Хранитель. – Надеюсь, адрес ты тоже запомнил?
– Разумеется, – заверил Ксендз. – Память у меня в порядке. Ты же знаешь!
– Да! Но тем не менее подстрахуемся. На, возьми! – Гаврилов сунул Шептицкому бумажку с координатами Никонова. – А вот аванс, – достал он из барсетки две перетянутые резинкой пачки. – По пять штук на брата. Остальное – после выполнения заказа!
Деньги моментально исчезли в карманах убийц.