— Может, обойдем по проспекту? — предложил Павел. — А то тут мы не пролезем.

Сетка, присевшая возле их ног, завиляла хвостом.

В этот момент из ближайшего к ним дома раздались глухие удары. Кто-то явно пытался открыть дверь подъезда, и охранники полезли напролом по снежной целине. Идти оказалось легче, чем они думали, так как снег был легким и еще не успел осесть и уплотниться. Когда они оказались у подъезда, то начали быстро отгребать снег. Дверь приоткрылась, и выглянула совсем молодая женщина с хорошеньким, но бледным лицом. Она машинальным жестом прикрыла ладонью глаза и виновато опустила голову.

— Не бойся, — мягко проговорил Павел. — Мы не заразные. Но зачем ты выходишь на свет божий? Ведь это сейчас не рекомендуется.

Она опустила руку и, щуря глаза, проговорила:

— Мои двое маленьких детей хотят есть, но продукты закончились, а соседи не дают.

— Нужно было позвонить на пункт первой помощи, — сказал Петр.

— Звонила еще вчера утром, но машина так и не пришла.

Павел уже говорил по рации. Продиктовав адрес, он сунул руку за пазуху и достал пакет с бутербродами. Сетка тут же оживилась и подскочила к нему, яростно виляя хвостом. Женщина спрятала пакет в карман куртки и тихо сказала:

— Спасибо. А они точно приедут?

— Точно, — закивал Петр. — И скоро. Ты здесь жди.

Он остро глянул на ее светло-зеленые глаза с маленькими точками зрачков и на розовые губы с опущенными уголками. Женщина вяло улыбнулась и прислонилась головой к косяку двери, устремив взгляд в глубь улицы.

— Ну, мы пошли! — сказал Павел и ободряюще ей улыбнулся. — Сейчас к тебе приедут. Но мы ждать не можем.

Женщина кивнула и запахнула полы куртки.

— Сетка! Вперед! — строго проговорил Петр.

Та стояла у двери и не сводила глаз с кармана куртки женщины.

— Кому говорю! — прикрикнул Павел. — Получишь еду в дежурке!

И Сетка тут же двинулась за ними, повиливая хвостом и стараясь ступать в их следы. Охранники пробирались дальше по улице, внимательно оглядываясь по сторонам.

Снег внезапно прекратился, и небо очистилось. Показалось маленькое желтое солнце, тускло осветившее город. Мир из белого и подвижного превратился в застывший и мерцающий. Идти стало веселее. Услышав доносящееся откуда-то залихватское пение, Петр и Павел невольно переглянулись и свернули в узкий переулок. Они увидели тщательно расчищенную площадку возле входа в бар «Веселый раздолбай». Пение доносилось из полуоткрытых подвальных окон бара. Они были ярко освещены.

— Во народ! — ухмыльнулся Петр. — Все нипочем! Гуляют себе!

В этот момент дверь бара открылась, и на улицу вывалился толстый мужчина в распахнутом лисьем полушубке. Сделав шаг, другой, мужчина остановился, сильно шатаясь. И тут же рухнул, как сноп, на спину, раскинув руки в разные стороны. Охранники бросились к нему, с удивлением глянув на Сетку, не проявившую к упавшему никакого интереса. Подбежав, они склонились над ним и увидели его глаза с расширившимися зрачками и идиотскую ухмылку на мокрых губах.

— Скорей! — крикнул Петр, хватая чемоданчик из рук Павла и раскрывая его.

Он вынул ампулу с лекарством. Но мужчина перевел глаза на него и прошептал:

— А где моя лапусенька? Я ведь еще того, не закончил ничего.

Он начал хихикать, а пальцы потянулись к ширинке.

— Постой! — резко проговорил Павел и удержал руку Петра, уже готового вколоть лекарство.

— Ты чего? — изумился тот. — Забыл, что у нас всего пять минут?! Вызывай «Скорую»!

— Да погоди ты!

Павел склонился и втянул воздух возле раскрытого рта мужчины, потом осторожно снял с его черного шарфа белую пыль порошка, потер ее между пальцами и тоже понюхал.

— Кокс, — уверенно сказал он. — Ты глянь на него внимательно. Он же просто под кайфом, вот от этого зрачки так и расширились. Но «Скорую» все равно вызвать нужно. А пока втащим его в бар.

Охранники подхватили мужчину под плечи и волоком потащили к двери бара. Он тонко взвизгнул, потом начал хихикать. Дверь распахнулась настежь, и на пороге возникла шатающаяся фигура девушки. Она была в тонком красном топике на голое тело, очень короткой юбке и высоких сапогах. Ее рыжие волосы разметались по плечам, подкрашенные глаза с изумлением уставились на охранников.

— Упс! — вскрикнула она и пошатнулась, с трудом удержав равновесие на высоких тонких шпильках.

Потом вновь сконцентрировалась на охранниках. Засмеявшись, протерла глаза и громко произнесла:

— У меня чего, в глазах троится?!

В морозном воздухе резко запахло алкоголем. Петр и Павел, не ответив ей, втащили мужчину в бар. Девушка отправилась за ними. Они положили его на пол возле стойки и выпрямились. Пока Петр говорил по рации, Павел осмотрел помещение. В баре царил беспорядок. Валялись пустые бутылки, окурки, кое-где на столах снежной пылью белел порошок.