К обеду Зина распаковала и проверила огромное количество ваз, и от этой однообразной, чисто физической работы невероятно устала и испытывала сильнейшее раздражение. Время обеда уже прошло, а они все работали.

— Нет, это черт знает что такое! — неожиданно взорвалась Зина, и ее звонкий голосок пронесся по всему складу. — Мы тут что, негры? Но и им обеденный перерыв полагается. Жанна Андреевна, — обратилась она к оторопевшей замдиректора, — нас отпустят или как?

— Конечно, Зиночка, можете идти прямо сейчас, — напряженно ответила та. — Кто еще хочет идти обедать? — спросила она и обвела сотрудников внимательным взглядом.

— Я думаю, все! — ответил стоящий рядом с Зиной Саша и подмигнул ей.

Но она отвернулась и стянула матерчатые перчатки. Сотрудники, оживленно переговариваясь, покинули склад и устремились в кафе, расположенное неподалеку от офиса. Зина вначале пошла со всеми, но потом, украдкой пересчитав деньги в кошельке, ограничилась покупкой двух пирожков в ближайшей палатке и вернулась в офис. Татьяна, все так же сидящая за компьютером, с удивлением посмотрела на нее.

— А ты почему обедать не пошла? — поинтересовалась она. — Или на диету села перед пляжным сезоном?

— Я что, такая толстая? — усмехнулась Зина и открыла пакет с пирожками.

Потом налила чай.

— Ладно, Шепелева, — сухо проговорила Татьяна, — препираться с тобой смысла нет. Ты ведь по-человечески и поговорить-то не можешь. Вечно огрызаешься. А хочешь, скажу почему?

— Ну скажи, поведай мне, неразумной, — равнодушно ответила Зина и откусила от пирожка.

— Все это оттого, Зиночка, — продолжила Татьяна и повернулась к ней всем корпусом, — что нет у тебя мужика. Недотрах и не к такому приводит!

Зина даже чаем поперхнулась от этого неожиданного умозаключения и весело уставилась на Татьяну. Откашлявшись, она вкрадчиво спросила:

— По опыту, что ли, знаешь?

— Я замужем, — с достоинством ответила та, — и муж у меня каждую ночь под боком. А у тебя что?

— А у меня вибратор. И не под боком, а между ног, — отрезала Зина и расхохоталась. — А у тебя что? — передразнила она ее.

— Тьфу, мерзавка! — разъярилась Татьяна. — Вечно одни пошлости говоришь!

— Почему пошлости? Что естественно, то…

Она не договорила, так как в этот момент дверь распахнулась, и оживленные сотрудники ввалились в офис. Они враз замолчали, глядя на красную и злую Татьяну. Потом один из мужчин громко спросил:

— И что там у нашей Зиночки естественно?

— Мы тут обсуждаем разницу между мужем и вибра… — невозмутимо начала Зина, но Татьяна ударила рукой по столу и закричала:

— Замолчи, Шепелева!

— Ладно, дамы, вы тут к согласию не пришли. Впрочем, как и всегда. Татьяна Ивановна, нам продолжать на складе или как?

— Продолжать, — сухо ответила та и отвернулась к монитору.

Все сразу приуныли и, переглянувшись, вышли из офиса. Зина отправилась следом, в душе ругая себя за то, что ввязалась в бессмысленную перепалку.

Домой она вернулась около полуночи, уставшая и злая оттого, что не могла позволить себе взять такси. Пришлось ехать на метро с двумя пересадками. Лидия Игнатьевна крепко и давно спала, а Виктор Степанович сидел на кухне и, как всегда, поджидал Зину. Когда она, наскоро приняв душ и накинув махровый халатик, вышла и села к столу, он засуетился у плиты, ставя сковородку на огонь.

— Не надо, папа, — тихо проговорила Зина. — Я так сегодня устала, что даже есть не хочу. Только чаю выпила бы.

— Хорошо, дочка, я мигом!

Виктор Степанович надел зачем-то фартук и поставил чайник на плиту. Затем достал из холодильника сыр и колбасу. Зина молча наблюдала за его худощавой сутулой фигурой и думала о том, как странно все перевернулось в мире. Она, кормилец семьи, пришла с работы и сидит за столом, ждет, когда ей подадут есть, а мужчина суетится у плиты.

«Мать, между прочим, всегда так крепко спит, — мелькнуло в ее голове. — Трудно представить, что она серьезно больна».

— Что у мамы? — спросила Зина. — Как лечение?

Виктор Степанович замер с куском сыра в руке. Потом повернулся и тихо сказал:

— Знаешь, дочурка, мне кажется, что мама давно здорова.

— Как? — удивилась Зина. — Да я целый год слышу о серьезности ее заболевания. Она же от врачей не выходит!

— На работу ей нужно пойти, — сказал Виктор Степанович. — И тут же все ее болезни закончатся.

«Неплохо бы!» — подумала Зина, но промолчала.

Она налила чай и взяла бутерброд.