Он дал своим людям указание хорошенько стеречь Гаспара и Иветту в его отсутствие, а сам, забрав чашу, отправился к брату в Париж.

Когда чаша была извлечена из ларца, развернута и три отдельные части изделия соединены вместе, кардинал взглянул на нее и, сложив ладони, любовался, не в силах отвести глаза. Долгое время он молчал, потом нагнулся, всматриваясь в старинное стекло.

— Тебе не кажется, Шарль, — спросил он брата, — что даже стекло приобрело золотистый оттенок?

— Я не присматривался, — пренебрежительно буркнул Шарль.

Бережно сняв крышку, кардинал осторожно извлек стеклянный сосуд из золотого футляра, поднес его к свету и понял, что Гаспар в порыве гениального вдохновения нанес на стекло тончайший, почти невидимый слой позолоты и простое стекло обрело небесное свечение.

— Считается, — сказал он брату, — что истинный Грааль должен обращаться в золото, когда в него падает вино Христовой крови. Это свечение, пожалуй, сойдет за подобное превращение.

— Так она тебе нравится?

Кардинал вновь собрал чашу.

— Она великолепна, — промолвил прелат, глядя на чашу с искренним восхищением. — Это чудо Господне!

Он не ожидал, что его пленник изготовит такую прекрасную вещь, даже не мечтал о такой красоте. Восторг его был таков, что на какой-то миг кардинал даже забыл о своих честолюбивых замыслах завладеть папским престолом.

— Может быть, Шарль, — теперь в его голосе звучал благоговейный трепет, — может быть, это настоящий Грааль! Может быть, чаша, которую я купил, и была истинной реликвией. Может быть, Господь вел меня, когда совершалась эта покупка.

— Значит ли это, — спросил Шарль, ничуть не тронутый красотой сосуда, — что мне пора убить Гаспара?

— И его девку тоже, — сказал кардинал, не отводя глаз от шедевра. — Да, доверши свое дело. Потом ты отправишься на юг. В Бера, это к югу от Тулузы.

— Что это за дыра? — переспросил Шарль, никогда не слышавший об этом месте.

Кардинал улыбнулся.

— Там объявился английский лучник. Я знал, что он появится! Этот несчастный во главе маленького отряда пришел в Кастийон-д'Арбизон, городишко, как я слышал, находящийся поблизости от Вера. Ну что ж, Шарль, плод созрел, пора его и сорвать. С лучником расправится по моему поручению Ги Вексий, но я хочу, чтобы ты, Шарль, был там рядом.

— Ты ему не доверяешь?

— Конечно не доверяю! Как бы он ни изображал преданность, я знаю, он не из тех людей, которые терпят над собой господина.

Кардинал снова поднял чашу, устремил на нее благоговейный взгляд, а потом бережно поместил сосуд в тот самый, устланный соломой ларец, в котором он был доставлен.

— Чашу ты возьмешь с собой.

— Чашу? — Шарль растерялся. — Зачем? Ей-богу, не понимаю. Зачем она мне!

— Это огромная ответственность, — сказал кардинал, вручая брату ларец. — Ведь согласно легенде Граалем владели катары, так где еще она могла обнаружиться, как не поблизости от последнего оплота еретиков?

Шарль изумился:

— Ты что, хочешь, чтобы эту штуковину «нашел» я?

Кардинал подошел к priedeue, скамье для коленопреклонения, и опустился там на колени.

— Папа Римский немолод, — сказал он ханжески.

На самом деле Клименту было всего пятьдесят шесть, он был лишь на восемь лет старше кардинала, однако Луи Бессьера терзала тревога, как бы Папа Климент не умер слишком рано и нового преемника не успели избрать прежде, чем он сможет предъявить Грааль.

— Время не ждет, поэтому мне позарез нужен Грааль. — Он помолчал. — Грааль мне нужен немедленно! Но если Вексий узнает о существовании изделия Гаспара, он наверняка попытается отобрать его у тебя. Поэтому ты должен убить Вексия, как только он выполнит свою задачу. Его задача — найти своего кузена, английского лучника. Таким образом, Шарль, тебе предстоит сначала убить Вексия, а потом заставить лучника говорить. Сдери с него кожу, дюйм за дюймом, а потом посоли плоть. Он заговорит, а когда он расскажет тебе все, что он знает о Граале, убей и его.

— Но у нас уже есть Грааль, — сказал Шарль, подняв ларец.

— Шарль, — стал терпеливо втолковывать брату кардинал, — есть еще настоящий Грааль, и если англичанин его найдет, тот, что ты держишь сейчас в руках, тебе не понадобится. Понимаешь? Но если из англичанина ничего вытянуть не удастся, ты объявишь, что получил от него этот Грааль. Доставишь его в Париж, мы отслужим мессу, и через год-другой я буду жить в Авиньоне. А потом, в свое время, мы перенесем папский престол в Париж, и весь мир будет преклоняться перед нами.

Обдумав полученные распоряжения, Шарль решил, что в них много излишних сложностей.

— А почему не взять да и не предъявить Грааль прямо здесь?

— Если Грааль будет найден в Париже, никто не поверит в его подлинность, — ответил кардинал, не сводя глаз с висящего на стене распятия из слоновой кости. — Меня заподозрят в честолюбивых происках. Нет уж, Грааль должен прибыть издалека, из тех мест, где он, как признают все, находился в прежние времена, чтобы слух об обретении святыни опережал ее появление. Люди должны выстраиваться вдоль дороги и падать на колени, чтобы приветствовать чашу.