— А как Амирес сам объясняет произошедшее?

— Никак.

— Значит вы не поняли объяснения. Позвольте, я сам с ним поговорю.

Инспектор недовольно закряхтел.

— Какое дело вас сюда привело?

— Расскажу после разговора с Амиресом, — пообещал я.

Виттенгер был вынужден отступить.

— Ньютроп, верни подозреваемого на место, — приказал он по рации.

— Навсегда? — спросил Ньютроп.

— На время… В гостиной нам будет удобнее, — сказал инспектор мне и пошел показывать дорогу.

Он привел меня в большую комнату без окон, свет поступал через прозрачный потолок и крышу. Стены увешивали снимки со сценами из созданных Корно компьютерных игр: роботы побивающие монстров, монстры побивающие роботов и все такое прочее. Белые мягкие диваны, расставленные полукругом, были завалены пухлыми подушками с вышивкой на какую-то туземную тематику, Земную — не Земную, я не разобрал. Ничего не подозревая, я плюхнулся на один из диванов и тут же в нем утонул. Виттенгер усмехнулся, глядя, как я там барахтаюсь, и присел на журнальный столик. Могу даже сказать на какой из журналов он сел: на «Шустрый кубит», кажется.

Ньютроп ввел Рауля Амиреса, подталкивая того в спину.

— Снимите же наручники, наконец! — требовал Амирес. Его черные глаза метали молнии, острый подбородок был горделиво вздернут, челка темных вьющихся волос прилипла к вспотевшему лбу, и это обстоятельство Раулю очень мешало.

— Сними, сними, — сердобольно покивал Виттенгер.

Ньюпорт толкнул Амиреса на диван и снял наручники. Амирес первым делом убрал челку со лба и еще выше задрал подбородок. Виттенгер сказал Ньютропу, что тот пока свободен. Ньютроп подозрительно зыркнул на меня, но удалился без звука.

— Рауль, с тобой хотят побеседовать, — нежным голосом проговорил Виттенгер. — А на Ньютропа ты не сердись, он не всегда был такой…

— А только с тех пор, как мама уронила его головой об пол, — закончил за Виттенгера Амирес.

Виттенгер продолжал ломать комедию:

— Смотри, Рауль, накажу! — погрозил он пальцем.

— Или отдам злому дяде, — сказал я, имея в виду Шефа, но ни в коем случае не себя.

— Нет, — возразил Виттенгер, сообразив о ком я говорю. — Никакому злому дяде мы Рауля не отдадим. У нас своих злых дядей хватает.

В амплуа «доброго полицейского» инспектор выступал крайне неубедительно — из-за отсутствия практики, очевидно. Представление начало мне надоедать. Я властным жестом призвал инспектора к молчанию, затем сказал:

— Рауль, я знаю, полицейские тебя уже допрашивали. Но расскажи мне все еще раз. Когда ты обнаружил тело?

— Не тело, — обиженно возразил он, — Чарли был еще жив. Я сразу же вызвал «скорую».

— Который был час?

— Около двух, точно не помню. Я работал в кабинете, Чарли — в подвале, там находится установка для пространственного моделирования. Когда он не ответил мне по интеркому, я спустился в подвал, но там его не было. Я стал искать его повсюду. Дом небольшой, сами видите, и вскоре я убедился, что в доме его нет. Тогда я подумал, что он вышел. Я пошел взглянуть, нет ли его где-нибудь на участке. Так я его и нашел.

— Зачем он мог выйти из дома? — спросил я.

— Не знаю, — Рауль пожал плечами.

— Одежда на жертве была домашняя, — вставил Виттенгер, — И явно не для улицы.

— Кто-нибудь к вам приходил сегодня? — снова спросил я.

— Нет, — помотал он головой. — Только посыльный из ресторана. Мы заказали обед на дом. Каждый день к нам приезжал посыльный, но в дом он никогда не входил — оставлял еду в тамбуре. Затем кто-то из нас двоих ее забирал.

— В каком ресторане вы заказывали еду?

— В «Рокко Беллс».

Виттенгер скривился словно утонченный гурман, которому предложили перекусить в придорожной забегаловке.

— Во сколько посыльный пришел сегодня?

— Как обычно, в час.

— Кто ему открыл?

— Я открыл. Вообще-то Чарли всегда открывал дверь сам, но в этот раз он был в подвале, а я в кабинете. В кабинете есть монитор камеры наблюдения. Я увидел, что это посыльный и открыл дверь, но только внешнюю — иначе и быть не могло.

— После того как посыльный вышел из тамбура, ты пошел туда и забрал продукты. Так?

— Нет. Я их не забирал. В тот момент мне некогда было идти за ними — я отслеживал работу программы.

— Фирменную упаковку «Рокко Беллс» мы нашли в тамбуре, рядом с телом, — пояснил Виттенгер.

— Понятно. И больше никто не приходил?

— Никто. К сожалению, записи с камеры наблюдения мы не ведем, и мне нечем подтвердить свои слова.

Я сказал, что верю ему и без записи. Виттенгер заметил, что я чересчур доверчив.

— Кроме как с вами, сегодня утром Корно с кем-нибудь общался?