— Только это я и умею. — Призналась девушка.

— Тем не менее, это доказывает, что у тебя есть способности к заклинанию элементов. То есть пока только одного элемента — воды. Способности полезные, правда большей частью для хозяйственных нужд, Хотя и для самозащиты могут сгодиться. К сожалению, я в этом не специалист. Ладно, что там с твоей мамашей?

От этого вопроса Пэй дернулась, как от удара хлыстом и, упрямо поджав губы, опустила голову.

— Давай отвечай, — потребовал Зен., - или расходимся.

— Ее убили мандаринские прихвостни. — Шепотом произнесла она. — Явились однажды трое в желтых одеждах. Как мама их увидела, приказала мне бежать, а я не послушалась. — Постепенно ее голос начал набирать силу. — Тогда она схватила меня и бросила в реку. Наш дом на самом берегу стоял. Я попыталась всплыть, но не смогла, потому что оказалась внутри огромного воздушного пузыря. Я ничего не могла сделать, он был словно из резины! Я только вертелась в этом дурацком пузыре! А когда он, наконец, исчез, и я выбралась на берег, то увидела, что мама, что она…

— Умерла, — равнодушно поторопил колдун.

— Нет! Когда я ее нашла, она была еще жива, а двое мандаринских псов валялись рядом и выглядели так… жутко!

— Поподробнее.

— Ну, они были такие… ссохшиеся. Их кожа стала серой и обтягивала кости, — нехотя отозвалась Пэй.

— Полное обезвоживание? Неплохо, неплохо…

— Мама сказала, что третьему удалось бежать, и скоро прибудет подмога, поэтому я должна скорее скрыться…

— Давай-ка без душещипательных подробностей.

Девушка вздохнула и продолжила, пытаясь сдержать эмоции:

— Потом она умерла, я похоронила ее в реке и ушла.

— Ты подалась в тот самый город?

— Да.

— Что за тип хотел намотать твои кишки на меч?

— Он работал на Гао, самого опасного и влиятельного человек в Шиньяне.

— Что ты с ним не поделила?

— Оказавшись в городе, я сдуру связалась с его шайкой. Там меня обучили воровству и я…

— Прости, а какому именно воровству? По карманам шарила или хаты обносила? — Уточнил Зен.

— Прошла полный курс. — Сухо ответила Пэй. — Вскоре стала одной из лучших.

— Так чего тебя заказали? Накосячила где-то?

— Решила выйти из игры. Смотрю, ты в этом кое-чего сечешь. — Заметила девушка.

— Ну, у меня имеется некоторый опыт. — Усмехнулся колдун. — Значит, ты решила выйти, но свободный выход уставом банды не предусматривался. И что дальше?

— А что дальше? Хотела выскользнуть во время праздничной суматохи, тебя вот встретила и решила…

— Прибиться к шайке бродяг.

Манера колдуна заканчивать предложения за нее уже начала серьезно раздражать Пэй.

— Ну да. — Согласилась она, сердито насупившись.

— Не ахти какая впечатляющая биография, впрочем, чего-то подобного я и ожидал. — Подвел итог колдун. — Теперь осталось задать последний вопрос.

Пэй внутренне напряглась.

— Есть ли что-нибудь такое, о чем мне следовало бы знать?

— Нет. — Буркнула Пэй, отводя глаза в сторону.

— Ответ неверный. — Сказал колдун, поднимаясь на ноги. — Ладно, у тебя еще две попытки.

— Я рассказала тебе все, о чем ты просил. — Твердо сказала девушка, тоже поднявшись. — Что тебе еще от меня надо?!

— Ну так я подскажу. Как насчет того артефакта, который так выразительно излучает магию у тебя за пазухой?

— Где?! — Встрепенулась девушка и крутанулась на месте. — Она не должна, она же запечатана!

Скорее, находится в неактивном состоянии, или — если по-простому — отключена. Так что это за штука?

Девушка со вздохом достала свою драгоценность и протянула колдуну. Зен внимательно осмотрел брошь, пробормотал «занятно», но брать, к облегчению Пэй, не стал.

— Что за цацка?

— Наша семейная ценность, передающаяся от матери к дочери. Мама отдала мне ее перед смертью. Сказала, чтобы берегла.

— Что она делает? Каковы ее функции? — Терпеливо переспросил колдун.

— Она не сказала. А ты не знаешь?

— А что, должен? Ладно, спрячь обратно. Ну и…

— Что?

— Что значит «что»! Объясни, зачем прятала.

— Я не думала, что это так важно, — виновато произнесла Пэй, убирая брошь.

— Сильный артефакт непонятного предназначения — не важно? — Колдун несколько долгих секунд сверлил ее взглядом. — Ладно, вопросов больше нет. — Он подошел к монаху и легонько попинал его ногу. — Есай, хорош дрыхнуть! Собираемся!