— Что? Что ты говоришь?!

— Ну, расскажи мне побольше об этой любви, которую я якобы питал к своей жене! — попросил Николас.

В горле у Дуглесс стоял комок, и ей было трудно говорить, но она все же нашла в себе силы и пересказала ему то, что он некогда говорил ей. Он очень внимательно расспрашивал ее о подробностях их последних дней, проведенных вместе. И Дуглесс, держа его большую руку двумя своими, отвечала на все его вопросы.

Потом он тихонько поднял ее голову, взяв кончиками пальцев за подбородок, и сказал:

— Когда мы были вместе, я знал, что должен вернуться. И, вероятно, не желал, чтобы ты страдала после моего ухода. Поэтому я делал все, чтобы ты разлюбила меня!

Глаза Дуглесс расширились, в них искорками посверкивали слезинки.

— Да, ты так и говорил! — прошептала она. — В ту нашу последнюю ночь ты сказал, что не прикоснешься ко мне, потому что должен уйти!

Убрав у нее с лица мокрую от слез прядь волос, он с улыбкой проговорил:

— Конечно! Проживи я хоть тысячу лет с Летицией, все равно не смог бы ее полюбить!

— О Николас! — воскликнула Дуглесс и, обняв его за шею, принялась осыпать поцелуями. — Я знала, знала, что ты сделаешь все как надо! Знала, что ты не станешь жениться на ней!

А теперь все будет хорошо: тебя не казнят, у Летиции не останется. оснований для того, чтобы пытаться убить тебя или Кита, и она не спутается с Робертом Сидни, потому что ты не сделал Арабелле ребенка! О Николас, я так и знала, что ты на ней не женишься!

Высвободившись из ее объятий и взяв ее за руки, Николас проговорил, пристально глядя ей в глаза:

— Я поклялся жениться на Летиции и через три дня уеду, чтобы вступить с ней в брак. — Дуглесс попыталась вырваться от него, но он, не отпуская ее рук, договорил:

— Мой путь — не твой путь. И мы живем в разных эпохах' Я не столь свободен, как ты, и не волен вступать в брак лишь в соответствии с одними своими желаниями! — И, приблизив губы к ее лицу, он сказал:

— Ты должна меня понять! Моя свадьба — дело давно решенное, и это хорошая партия: супруга моя, как предполагается, принесет в семейство Стэффорд богатство и родственные связи.

— А что, эти самые «богатство и родственные связи» очень помогут, когда палач отсечет тебе голову? — гневно выкрикнула Дуглесс. — Ты и на смерть пойдешь, думая о том, сколь замечательным был этот брак, да?

— Ты должна рассказать мне все! — ответил он. — И возможно, это поможет мне снять с себя обвинения в измене!

Вырвав наконец руки, Дуглесс отошла от него в самый дальний угол лужайки в центре лабиринта.

— Как же! — воскликнула она. — Смог ты помешать гибели Кита в озере? Точно так же сумеешь предотвратить и собственную казнь. Да если бы не было меня, твой брат давно был бы мертв, а твоя очаровательная Летиция уже вышла бы замуж за графа!

Улыбаясь одними краешками губ, Николас ответил:

— Ну, будь я графом, мог бы не жениться на Летиции: моя мать, вне всякого сомнения, побудила бы меня вступить в брак с этой толстушкой Люси!

— Что ж, — вскричала Дуглесс, — ты, разумеется, волен смеяться надо мною сколько угодно! Но могу тебя заверить, что, когда ты в прошлый раз являлся ко мне, тебе было вовсе не до смеха! Когда перед глазами топор палача, что-то не хочется веселиться!

— Да, верно, — вздыхая ответил Николас. — Настрой при таких обстоятельствах не очень веселый! Ну что, расскажешь мне о Летиции? Все, что тебе известно о ней!

Присев на скамью в дальнем конце лужайки, чтобы быть подальше от его объятий, Дуглесс устремила взгляд на зеленую стенку подстриженных кустов перед нею и неспешно стала рассказывать с самого начала: о том, что прочитала в бумагах леди Маргарет, обнаруженных в проломе стены. О приглашении в дом Хэарвудов, которого Николас довольно-таки нахально добился для них, о встрече с Ли и Арабеллой.

— Мы с тобой, — продолжала она, — в течение всего уик-энда только и делали, что читали бумаги да задавали вопросы, но выяснили очень немногое. Желая узнать больше, ты под конец наставил на Ли свою шпагу, и он сообщил имя человека, оклеветавшего тебя, — Роберт Сидни. Казалось, ты мог уже вернуться в свое время, но этого не произошло и ты остался… — Тут она на мгновение прикрыла глаза. — Мы чудесно провели время, но потом… — Она осеклась: боль, которую она испытывала в то утро в церкви, когда исчез Николас, все еще была с нею. — Мы занимались любовью, — нашла в себе силы договорить она. — И ты потом исчез. А уже после этого я выяснила, что тебя все-таки казнили!

Повздыхав, Дуглесс рассказала о встрече с Ли, который из обнаруженных записок леди Маргарет узнал истину обо всем происшедшем, а также о том, что подлинная суть всех событий стала известна леди Маргарет лишь после смерти его, Николаса.

Рассказала она и о том, как Летиция хотела выйти замуж за кого-нибудь из Стэффордов, произвести на свет младенца-наследника, а затем посадить этого ребенка на английский престол. По версии леди Маргарет, — и Дуглесс разделяла ее! — именно Летиция подстроила убийство Кита, чтобы вступить в брак не просто с младшим сыном семьи Стэффорд, а с графом!