Пока за окном тянулись нивы северного Огайо, он думал о том, насколько болезненным мог бы стать переход в другую вселенную, случись он прямо сейчас. Это вошло у него в привычку: всегда готовить пути к отступлению, всегда спать на первом этаже и всегда — в зданиях старой постройки. Его кожа зудела в том месте, где обычно находился прибор. Но всё, теперь это проблемы Джонни-Простака. А он — свободен! Он слился с этим миром. Здесь никто не станет его искать. И никакая полиция не вломится к нему в три часа ночи. А агенты ФБР и не подумают за ним охотиться.

Каким же наивным он был раньше! И что ему пришлось вынести… Сколько раз рисковал жизнью, сколько раз выкарабкивался буквально за дюйм от гибели.

На мгновение его охватило чувство вины перед тем Джоном, чье место он занял. Оставалось лишь надеяться, что тот кое-что поймет раньше, чем случится беда. Может, он тоже подыщет себе местечко, где сможет осесть навсегда… Пожалуй, стоило написать ему записку, подумал Джон, но тут же рассмеялся про себя. Поздно. Пусть выкручивается сам. Теперь его очередь.

Взвизгнули тормоза, и на Джона надвинулась массивная тень. Он хотел отпрянуть в сторону, но ладонь словно приклеили к асфальту. Запястье изогнулось под немыслимым углом, и руку пронзила острая боль.

Джон оглянулся через плечо — и уперся взглядом в решетку радиатора автомобиля. До парка он не добрался. Он лежал посреди улицы, в нескольких футах от тротуара.

Джон поднялся на ноги. Ладонь осталась вмурованной в асфальт. Он уперся ногами и попытался освободиться. Кроме дикой боли в руке, это ни к чему не привело.

— Эй, парень, ты в порядке?

Возле распахнутой дверцы стоял водитель машины. Джон, глаза которого находились как раз на уровне капота, не ответил. Вместо этого он предпринял еще одну попытку и наконец вытащил руку, подняв фонтан из щебня и гудрона. На асфальте остался отпечаток его ладони.

Водитель обошел вокруг машины и взял Джона за руку.

— Тебе лучше присесть, чтобы прийти в себя. Прости, что так вышло, но ты выскочил буквально из ниоткуда. — Он подвел Джона к обочине, оглянулся и вздрогнул. — О господи! Это что, твоя собака?

Подняв глаза, Джон увидал голову и грудь одного из котопсов. Прыжок в другую вселенную затронул лишь половину этой твари. Разинутая пасть открывала желтоватые зубы; молочно-белые глаза подернулись пеленой. Из разорванного туловища на дорогу вытекала кровь. Часть внутренностей вывалилась на тротуар.

— О черт! Я задавил твою собаку, — воскликнул автомобилист. Судорожно глотая воздух, Джон кое-как произнес:

— Не… моя… собака. Гналась за мной. Мужчина огляделся по сторонам.

— А вот и Харви, — сказал он, указывая на тучного офицера полиции, сидевшего в той самой закусочной, где сегодня утром завтракал Джон. Нет, конечно, не в той же самой, одернул он себя. Это ведь другая вселенная. Машины-то здесь ездят на газе.

Обернувшись, офицер уставился на залитый кровью асфальт.

Для человека такой комплекции Харви двигался весьма проворно. Недоеденный пончик и стаканчик из-под кофе он сбросил в мусорный бак и, вытирая руки о штаны, подбежал к месту происшествия.

— Что тут у вас произошло, Роджер? — спросил он и взглянул на Джона, который от боли и слабости не мог пошевелиться. Затем взгляд полисмена упал на лежащего посреди дороги котопса. — А это еще что такое?

Он пошевелил труп носком ботинка.

— Насколько я понимаю, эта зверюга напала вот на этого молодого человека. Я едва на него не наехал и, похоже, задавил эту тварь. Не знаю даже, кто это. Барсук, что ли?

— Кем бы он ни был, ясно одно: ты вышиб этому зверю мозги. — Харви повернулся к Джону. — Сынок, ты сам-то как?

— Так себе, — признался Джон. — Кажется, колено растянул и запястье. Боюсь, эта тварь была бешеная. Она выскочила на меня из-за библиотеки.

— Дай-ка взгляну. — Полицейский присел на корточки рядом с Джоном. — Ого, да она тебе полноги оттяпала! — Закатав штанину Джона, он показал ему цепочку следов от укусов. — Что ж, сынок, укола от бешенства тебе не миновать.

Харви вызвал ветеринаров, чтобы те забрали труп, и «скорую» для Джона. На поиски второй половины котопса у одетого в белоснежную униформу работника ветслужбы ушло немало времени, но все впустую. На вопрос Харви о том, что это за зверь, он пожал плечами и сказал, что никогда прежде ничего подобного не встречал. Когда труп унесли, на асфальте остались лежать оторванные лямки от рюкзака. Джон застонал. Его рюкзак и тысяча семьсот долларов наличными остались в предыдущей вселенной, под второй половиной котопса.