Нянюшка Ягг любила вести активный образ жизни, поэтому заставить ее скучать ничего не стоило. Зато и развеселить ее никакого труда не составляло.

— Интересный способ путешествовать… — заметила она. — Знакомишься с новыми местами.

— Ага, — ответила матушка. — Примерно каждые пять миль ты с ними и знакомишься.

— Правда, иногда бывает скучновато.

— По-моему, эти клячи еле плетутся.

К данному моменту в дилижансе не осталось никого, кроме ведьм и огромного толстяка, что продолжал храпеть под своим платком. Все остальные предпочли присоединиться к путешествующим на крыше.

Главной причиной этого стал Грибо. Руководствуясь безошибочным кошачьим инстинктом выбирать людей, которые терпеть не могут кошек, он тяжело прыгал на чьи-нибудь колени и устраивал путешествующему веселую жизнь типа: «Ура-ура, молодой масса вернулся на плантации!» Таким способом он приводил свою жертву в состояние безропотной покорности, а потом засыпал, с когтями не настолько глубоко запущенными в кожу, чтобы пошла кровь, но достаточно, чтобы жертва понимала: вздумай она вздохнуть или пошевелиться — и эта кровь немедленно прольется. После чего, убедившись, что человек полностью смирился с ситуацией, Грибо начинал вонять.

Откуда исходил запах, было совершенно непонятно. Во всяком случае, не из какого-либо видимого отверстия. Просто минут через пять кошачьего «сна» воздух над Грибо насыщался всепроникающим ароматом унавоженных ковров.

В данный момент нянюшкин кот обрабатывал толстяка. Однако ничего не получалось. Первый Раз в жизни Грибо нашел брюхо, слишком большое даже для него. Кроме того, от беспрерывных волнообразных подъемов и спусков его уже начинало подташнивать.

Раскаты храпа сотрясали дилижанс.

— Да, не хотела бы я оказаться между ним и его пудингом, — заметила нянюшка Ягг.

Матушка смотрела в окно. По крайней мере, матушкино лицо было обращено в ту сторону, тогда как глаза ее сосредоточились на бесконечности.

— Гита?

— Что, Эсме?

— Можно задать тебе один вопрос?

— Обычно ты не спрашиваешь моего разрешения, — удивилась нянюшка.

— Тебя не удручает, что люди не умеют думать как следует?

«О-хо-хо, — подумала нянюшка. — Похоже, я вовремя выдернула ее из привычной среды обитания. Да здравствует литература».

— Ты это о чем?

— О том, что люди постоянно отвлекаются.

— Честно говоря, Эсме, не могу сказать, что когда-либо всерьез задумывалась над этим.

— Например… ну, например, если бы я спросила тебя: Гита Ягг, вот представь, в твоем доме пожар, какую вещь первым делом ты кинешься спасать из огня?

Нянюшка закусила губу.

— Это что, ну, как его, один из личностёвых вопросов-ловушек?

— Именно.

— То есть из моего ответа ты хочешь узнать, что я за человек…

— Гита Ягг, я знаю тебя всю свою жизнь и знаю тебя как облупленную. Твои ответы меня не особо интересуют. Но все же ответь.

— Пожалуй, я бросилась бы спасать Грибо.

Матушка кивнула.

— Потому что это показывает, какая я добрая, заботливая и вся из себя ответственная, — продолжала нянюшка.

— Вовсе нет, — отрезала матушка. — Это как раз показывает, что ты относишься к людям, которые стараются дать наиболее правильный, положительный ответ. Тебе вообще нельзя верить. Это самый что ни на есть ведьмовской ответ. Уклончивый и лукавый.

На лице нянюшки появилось горделивое выражение.

Храп перешел в быстрое хлюпанье. Носовой платок зашевелился.

— …Пудинг из патоки, пжлста, и побольше перчкцы,,.

— Эй, он что-то говорит, — подняла палец нянюшка.

— Разговаривает во сне, — ответила матушка Ветровоск. — Он давно уже болтает.

— Надо ж, а я ни разу не слышала!

— Ты большей частью отсутствовала в дилижансе.

— О.

— На последней остановке он говорил о блинчиках с лимоном, — сказала матушка. — И о картофельном пюре с маслом.

— От твоих описаний у меня слюнки потекли, — ответила нянюшка. — Слушай, где-то в мешке должен был заваляться пирог со свининой…

Храп резко оборвался. Вверх взлетела рука, отбросившая носовой платок в сторону. Открывшееся лицо оказалось дружелюбным, бородатым и… маленьким. Человек одарил ведьм робкой, намекающей на свиной пирог улыбкой.

— Желаешь кусочек, господин хороший? — предложила нянюшка. — У меня и горчичка найдется.

— О, неужели, милая дама? — визгливым голосом отозвался толстяк. — Ну надо ж, уж и не припомню, когда последний раз ел пирог со свининой. Ой…