— О да, — выдохнул Оппак, — это был прекрасный урок. И вот вам еще один: не надейтесь, что я это забуду!

Он повернулся, чтобы уйти, и Каул уже был готов вздохнуть с облегчением. Скверно, но могло быть куда хуже. Но почему Джатре до сих пор в напряжении? Неужели отпрыск Плутрака сделает что-то еще?

Генерал джинау шагнул вперед. Как обычно, прочесть его позу и выражение лица было почти невозможно, но в приподнятых плечах угадывалось напряжение. Кларик еще не успел потянуться к своему бау, когда Каул понял, что задумал Субкомендант.

— Подождите немного, Губернатор, — произнес Эйлле, не меняя тона. — На бау Кларика полагается добавить нарезку. Разумеется, как отпрыск Плутрака, я имею право сделать ее сам, но эта честь по праву принадлежит Нарво.

Губернатор замер на середине движения и уставился на жезл, который протягивал ему Кларик. Молчание тянулось несколько секунд. Внезапно с яростным возгласом Оппак выхватил бау, сломал его пополам и швырнул обломки к ногам Эйлле, а потом помчался к своему хэнту, распихивая людей и джао.

Эйлле поглядел на сломанный бау у своих ног и перевел взгляд на Дэно.

При всем желании Каул не смог бы сделать вид, что ничего не заметил, к тому же Джатре вряд ли позволил бы ему изображать отсутствие. Да, Дэно — старый союзник Нарво. Но великий кочен остается великим коченом, пока в нем ценится честь. И превыше всех заботятся о чести кочена его фрагты — таков их витрик.

— Я видел. И сообщу обо всем в Наукре… — и сделает это, даже если придется несколько изменить свои планы. — … если эта новость вообще достигнет их ушей.

— Достигнет, будьте уверены, — Яут мрачно шевельнул ушами. — Битва между Плутраком и Нарво началась давно. Просто теперь они сражаются открыто, и исход может быть лишь один.

Об этом можно было и не говорить. Каул и Джатре не обменялись ни словом, ни жестом, пока не сели в свой корабль, чтобы вернуться в Паскагулу.

— Да, теперь они сражаются открыто, — нарушил молчание Каул. — И мы должны заботиться о Дэно. Только о Дэно.

— Воистину, — согласился фрагта.

После того, как Оппак и Дэно удалились, Эйлле позволил своему телу выразить «возмущение-несправедливостью». Обломки бау по-прежнему валялись на земле, и при виде уничтоженного жезла его поза становилась жестче.

— Это было опасно, — изрек Яут без тени упрека. — Он мог потребовать вашу жизнь.

— У него нет достаточно веских причин, — тихо возразил Эйлле. — Я бы отказался. Если бы Оппаку хватило глупости вынести дело на рассмотрение Наукры, меня бы там поддержали. А если бы Наукра заколебалась, свое слово сказала бы Свора Эбезона. Сломать бау\

Он коротко махнул рукой в сторону обломков. Выходка Оппака была не просто нарушением обычаев джао. Дарование бау — право кочена. Разумеется, Оппак мог отказать в нарезке. Но он посмел оспаривать право Плутрака даровать бау, а это было неслыханным оскорблением. Противостояние коченов неизбежно, но оно должно оставаться в определенных границах. Именно для этого в первую очередь существовали Наукра и Свора Эбезона — орудие ее воли, способное действовать не только убеждением, но и силой. Свора обладала весьма широкими полномочиями и никогда не отказывалась ими воспользоваться. Порой Гончие вмешивались, не дожидаясь решения Наукры — особенно когда ситуация была настолько понятной, как сейчас. Высокомерие и наглость отпрыска Нарво вышли за пределы разумного, и никому бы не пришло в голову это отрицать — даже Дэно.

Эйлле посмотрел на город. Завеса дождя превращала зарево над пылающими зданиями в зловещее пятно — оранжевое, как кровь.

Если хочешь приносить пользу — действительно приносить пользу, — ты должен поступать, как считаешь необходимым, и быть готовым ответить за последствия своих действий. Особенно если ты отпрыск Плутрака. Не в обычае Плутрака поддаваться на провокации. Тем более на провокации Нарво. И таких, как Оппак. Едва познакомившись с Губернатором, Эйлле задал себе вопрос: почему Нарво направил его сюда? Ответа на этот вопрос по-прежнему не было.

Кларик склонился, чтобы подобрать обломки бау.

— Простите, сэр.

«Простите»?! Генерал в точности выполнил все, что приказал ему Эйлле, хотя никто не объяснил ему, зачем это делается. Обычно в таких случаях люди не догадываются о скрытых целях командования или ограничиваются смутными догадками.

— Нет нужды извиняться, — успокоил его Эйлле. — Вы не совершили ничего недостойного, Эд Кларик. Это Оппак опозорил себя. Я позабочусь о том, чтобы для вас изготовили новый бау, уже с нарезкой за победу при Салеме. Губернатор не имел права так поступать. Я хочу, чтобы вы знали: вражда между Плутраком и Нарво началась давно, задолго до того, как родился кто-либо из ныне живущих. И рано или поздно это закончится.