Это война. Маленькая, но все же война.

Оппак заморгал, пытаясь разогнать плавающий перед глазами туман. Пелена дождя, заливающего трап, никуда не исчезла, но теперь сквозь нее удалось хоть что-то разглядеть. В ушах стоял звон, словно голова была сделана из металла, и по ней только что ударили палкой. Из-за открытой двери доносились крики и выстрелы, отвратительно пахло какими-то катализаторами. Что произошло? Губернатор попытался вспомнить, но не смог. Может быть, траулер по какой-то причине вышел из строя? Оппак осторожно коснулся виска, словно пытался остановить головокружение. Как это было неосмотрительно. Он всегда знал, что человеческой технике доверять нельзя. Эти примитивные устройства имеют свойство ломаться в самый неподходящий момент.

Все-таки надо встать.

И тут кто-то коснулся его лица.

— Губернатор!

Оппак попытался отвести руки, но перед глазами снова поплыл туман, а в горле словно застрял кусок льда.

— Губернатор, вам лучше пригнуться, — кто-то с сильным акцентом говорил на джао. — Противник на борту.

Противник?

Воспоминания начали возвращаться, и Оппак содрогнулся. Маленькие лодки, примитивное оружие, взрыв, который разрушил часть палубы, гибель Дринна… что еще? Во рту чувствовался привкус крови.

— Кто…

— Райф Агилера, — отозвался голос. — Я нахожусь в подчинении Субкоменданта Эйлле.

Значит, один из мерзких людишек ава Плутрака. Оппака охватило непреодолимое желание протянуть руку и задушить это существо, заставив его поплатиться за нападение.

— Оставь меня в покое! — он слабо попытался лягнуть человека, но промахнулся.

— Как пожелаете, Губернатор, — отозвался Агилера. — Если вам не требуется моя помощь, я возвращаюсь к Субкоменданту и посмотрю, чем смогу быть полезен ему.

Оппак услышал звук удаляющихся шагов по металлической палубе. Он вновь остался наедине со своей яростью и болью. Где-то прогремело несколько выстрелов — очень громких. Пулевое оружие… Повстанцы часто пользовались им — устаревшим, грубым, но на удивление эффективным.

Перед глазами снова начало проясняться. Оппак пошарил здоровой рукой в воздухе, зацепился за металлический косяк двери и подтянулся. Ноги дрожали, однако Губернатор заставил себя встать.

— Вы в порядке?

Голос раздавался прямо за спиной — очень мягкий, и его обладатель говорил на джао почти без акцента. Оппак быстро обернулся и встретился взглядом с Кэтлин Стокуэлл, которая стояла на лестнице чуть ниже.

— Нас атакуют люди! — возмущенно прошипел он. Кэтлин изящно склонила голову, исполнив «мучительный-стыд-и-страдание».

— Мне очень жаль.

— Жаль?! — Оппак почувствовал, как гнев переполняет тело. — Я заставлю вас по-настоящему пожалеть об этом! И все ваши соплеменники об этом пожалеют!

Поднявшись еще на несколько ступенек, Кэтлин осторожно пробралась мимо Губернатора — так, что ее подбородок оказался вровень с кренящейся палубой.

— Губернатор, это небольшая группа повстанцев. Они не могут выступать от имени всего моего народа.

— Неужели?

Оппак выпустил опору и стиснул ее смехотворно тонкие запястья. Казалось, эти хрупкие косточки треснут, стоит ему немного усилить хватку. Губернатор презрительно фыркнул. Ни одной женской особи джао не позволили бы передать своему потомству такой прискорбно слабый генотип. Ее просто не пригласили бы в брачную группу. Он знал, что среди людей встречаются гораздо более крепкие особи, не только мужского, но и женского пола — такие служили у него во дворце. Так вот в чем дело! Эта особь не прошла выбраковку. И кочен Стокуэлл давно должен был от нее избавиться.

— Вероломство в крови у твоего народа! — Оппак тряхнул ее. — Твой отец спланировал это нападение?

Кэтлин попыталась освободиться.

— Нет, конечно же, нет!

— Я тебе не верю!

Забыв о ранении, Оппак схватил ее за горло. Боль ударила в голову, перед глазами закружился туман. Кэтлин выгнулась, потом что-то твердое и холодное ударило его по голове. Затем еще раз, и еще, и еще. Задыхаясь от боли, он попятился…

Когда способность видеть снова вернулась, он был один.

Спасательные шлюпки обнаружились прямо под мостиком. Теперь можно было возвращаться, чтобы найти Эйлле и всех остальных. Палуба кренилась все сильнее, к тому же не стоило забывать и о шальных пулях. Судя по крену, «Сансумару» и в самом деле начал тонуть, как предсказывал Субкомендант. И скоро — или очень скоро — утонет совсем. В данной ситуации от шлюпок будет мало толку.

«Даже если получится спустить их на воду, эти парни просто перестреляют нас по одному, и дело с концом, — подумал генерал, карабкаясь на невысокий мостик, чтобы хоть как-то оглядеться. — Вот это проблему и надо решать в первую очередь. А потом уже придумаем, как выбраться. Черт, куда этот Эйлле запропастился?»