Еще в Москве был Парк Культуры, и ребята после школы собирались туда заглянуть. Лерка не пошел – настроение, знаете ли, не то. Да и им портить компанию… И так его провожали, как на эшафот. Вместо Парка Культуры, Лерка пошел в спортзал, благо он был всегда открыт для всех желающих, и немного покачался. Это обычно помогало, когда он беспокоился – перед прыжком с парашютом, например.

На этот раз – не помогло. Лерка уныло сидел на подоконнике и наблюдал, как пятиклассники «в рядах» учат карате. Как будто можно выучиться драться за месяц! Или – ребенку против взрослого. Хотя вчера он хорошо попал этому… Поспит на животе, да и обедать будет стоя. Работорговцы… Это значит, они сидели в кустах и ждали – кто подвернется, а подвернулся я. А если бы не я – кто? Вряд ли они ждали ребенка… Взрослые же – если умные – должны по таким местам ходить большим отрядом, вроде тех, что отмочили патруль орков; теперь Лерка знал, что именно убитому орку принадлежал черный меч, с которым он воевал. Нет, скорее всего, это они от меня прятались, а разглядев, кто идет, решили разжиться рабом…

Пятиклассники занимались хорошо. Неумело – их инструктор умел ненамного больше своих учеников, но с каким-то остервенением. Похоже, их здорово припекло там, в Кристалле. Интересно, а почему – Кристалл? Имеет ли это какое-нибудь отношение к той зеленой стекляшке, которую они мне на шею повесили? Андрей не знает… И кто это – они? И почему я так одет? Дурацкие правила игры. Если ты сломал руку, то самый быстрый способ поправиться – это перерезать себе горло. В следующий раз будешь как новенький. Иначе – так и ходи со сломанной рукой, пока не срастется. Говорят… Колокольчик, кажется, вправил себе плечо, когда разбился и пару порезов залечил…

Раз в три дня школа собиралась в актовом зале, втайне от взрослых, кроме историка, который, кажется, знал или догадывался, по крайней мере, молча делал все, о чем просили его ребята. И обменивались новостями. Пока Лерке не повезло, он не попал на тот сбор, что случился за день до его прихода, а следующий будет только завтра. И завтра же ему дадут прочитать журнал с описанием всего, что там удалось узнать. Говорят – довольно толстый. Жалко, что завтра.

Из спортзала он пошел домой и посмотрел первые в своей жизни мультфильмы. Муть. Если бы эти черепашки были ниндзя, они ни за что бы не были такими тупыми. И вообще – ниндзя, который любит пиццу, это…

Почитать… Лерка пробежал глазами список книг, подготовленных для него Алексеем Петровичем. Надо. И вообще – непонятно, как готовить себя к поединку не на жизнь, а на смерть. В детдоме говорили – поспи… Смешно даже.

Книга называлась «Хоббит», и Лерка легко и быстро проглядел ее по диагонали. Очень забавная книга, а главное – очень похожая. Слишком похожая.

Он снял трубку, задумался, вспоминая андреев телефон, и набрал номер.

– Андрей?

– Лерка? Ты… как?

– Пока не спал. Слушай, ты «Хоббита» читал?

– Читал, не то, – Андрей, похоже, сразу понял, о чем идет речь.

– Описания сходятся…

– Чего? Летающих островов? Ледяных троллей? Болотных пиявок? Нет, это не наш мир. И карта – совершенно другая.

– Ладно, я так… Подумал…

– Мы тоже думали – раньше. Не получается.

– Ладно. Пока.

Повесив трубку, Лерка еще некоторое время ходил из угла в угол, затем открыл портфель, и надолго задумался, глядя на коробку с ампулами. А ведь не прав Андрей. Эльфы сходятся, гномы и гобблины живут в горах и друг с другом воюют, тролли эти… Хотя и без чешуи… Орки – в словаре вообще этого слова нет. А в книге – есть. Волшебники, правда… непохожие. Вроде…

Он достал и прокипятил шприц и отломал хвостик у ампулы. «Родители» в театре, это до одиннадцати. Сейчас – девять. Поехали, чего тянуть? Засыпать по желанию их учили на курсах, вот только как на это дело наложится наркотик – Лерка не знал.

– Ты мой!

– Опять началось! – он стоял на коленях и сжимал обтянутую чем-то вроде шкурки, только помягче, рукоять своего недруга. Аминазин… вроде действовал, вот только и правда – слабо. Когда Лерка засыпал, ему море было по колено, а теперь… И больно-то как!

– Подчиняйся!

– Фигу! Сказал – нет! – Лерка вспомнил, как боролся с овчаркой, взглядом боролся, кто кого переглядит, и му сразу полегчало. Он же все-таки победил тогда.

– Ты… – боль становилась все сильнее, и Лерка подумал, что надо было колоть не модулятор, а обезболивающее. Ну что за издевательство!

– Ты – вещь! Железка! – выкрикнул он, пытаясь устоять хотя бы на коленях, пока новая волна боли вжимала его в желтый кирпич. – Я – тебя – за-туп-лю!