— Как дела? — улучив момент, спросил Брим Валериана.

— Если и успеем, то впритык, Вилф, — хмуро признался конструктор. — Впрочем, чудо на сей раз должен сотворить не «Шеррингтон» — это бенефис «Красны-Пейча». Все, что я могу, — это помогать им, когда нужен, и не путаться под ногами, когда не нужен. — Валериан взглянул Бриму за плечо и крикнул молодому инженеру, стоящему на камере гипердвигателя со светящейся спиралью:

— Эй, Джаэч, погоди, сейчас я тебе помогу! Возвращайся утром, Брим, — посоветовал он с усмешкой. — Тогда уже кое-что будет известно. — У самой лестницы Валериан обернулся и добавил:

— Да смотри скафандр не забудь!

Брим проснулся задолго до рассвета и оделся, не будя Анну. Из последнего сообщения с гипердрома следовало, что обе бригады работали всю ночь и собирались испытывать то, что у них получилось. Результаты этих тестов покажут, как он проведет этот день — как зритель или как пилот.

Когда водитель свернул к имперскому ангару, Брим увидел, что все вокруг залито резким светом ламп Карлссона, горящих на полном накале. Работа, начавшаяся с вечера, не прерывалась, и такой энтузиазм показался Бриму добрым знаком. Звездолет Молдинга в скелетообразном виде находился еще в ангаре, а его собственный висел на гравиподушке, окруженный специалистами по двигателям. Издали корабль казался почти готовым — во всяком случае, по сравнению со своим собратом.

— Вас куда — в ангар или к медведям, коммандер? — спросил водитель.

— Давайте к медведям. Новости лучше узнавать из первых рук.

Через пять циклов Брим показал свой значок охранникам у ворот и вошел в линзообразное пространство, огражденное излучателями Н-лучей. М-6Б висел над ним, сверкая голубыми боками в ярком свете ламп, буквально облепленный механиками. Сотни проводов, мерцающих всеми цветами радуги, тянулись из отверстий в его корпусе к целому каравану фургонов с диагностическим оборудованием.

Еще двенадцать проводов, каждый в руку толщиной, были подключены к мощным разъемам позади корабельных «штанов». Брим знал, что это суперпроводящие линии передачи энергии — они светились тускло-красным, подпитывая новый кристалл перед его первоначальным включением. Неподготовленные кристаллы часто разбиваются при подключении гиперэнергии, а этот экземпляр явно требовал особого ухода, занимающего много времени. Брим покачал головой: М-6Б мог быть подготовлен к полету разве что под вечер. Если гонки по какой-либо причине закончатся быстро, Империя проиграет кубок автоматически.

Поглядев на работу, кипящую вокруг корабля, Брим увидел Валериана и Погреба, обоих в том же, в чем были вечером. Они шли к одному из пультов, смонтированному на тяжелом плоскодонном глайдере. Брим подбежал к ним:

— Как дела? Оба инженера так и подскочили.

— А, Вилф, — нахмурился Валериан. — Мы как раз собирались тебе звонить.

— Ну и?..

— Только что подсоединили новую систему управления, Вилф, — с кислой гримасой ответил Валериан. — Если повезет, мы застегнем его на все пуговицы через какой-нибудь метацикл. И — хвала Вселенной, что чудеса еще случаются, — мы, может, и корабль Молдинга успеем доделать.

На этот раз гримасу скорчил Брим.

— Я чую здесь какое-то большое «но». Почему я не слышу слова «полет»?

— Процесс электронасыщения, — пояснил Погреб, — потребует еще десяти метациклов. Брим сразу смекнул, в чем дело.

— И поскольку к тому времени гонки будут в разгаре, на летные испытания времени уже не остается. Я прав?

— Так оно и есть, Вилф, — кивнул Валериан. — Если вы с Молдингом решите участвовать, вам придется лететь на необкатанных, наспех собранных аппаратах с только что подпитанными экспериментальными гипердвигателями — и притом использовать их на всю катушку. Что скажешь?

— Замечательно. — Брим закатил глаза к небу. — Просто слов нет.

— Так ты согласен?

— На что?

— Лететь.

— Еще бы. Тебе, Марк, надо будет как-нибудь побывать на Карескрии и поглядеть на рудовозы, на которых я летал. Мы там радовались, если доставали хоть наполовину годные кристаллы. Это давало нам больше времени на размышления о том, выдержит корпус или нет. — Брим посмотрел Валериану в глаза. — И часто случалось, что не выдерживал.

Валериан пробурчал что-то неразборчивое.

— Думаешь, и Молдинг полетит?

— Спроси лучше его самого, — улыбнулся Брим. — Но мне сдается, он такой же самоубийца, как я, — особенно когда речь идет о гонках этого года.

— Вута ради, не толкай демпфер в отражательную зону, — предупредил Валериан. — Ни в коем случае. Это уж точно будет самоубийство. Отражательная система ни разу не испытывалась в этом корпусе.

— Не буду, — угрюмо пообещал Брим. — Мне приз надо выиграть.

— Вот это меня больше всего и беспокоит.