– Ну откуда я знаю? – пожал плечами Майкмал. – Думаю, вам стоит спросить об этом у них, у злоумышленников.

– Но вы, наверное, делаете какие-то предположения? Не может быть, чтобы у вас не было каких-то предположений.

– Предположений? – спросил Мастер.

– Ну да.

– Конечно, предположения у меня есть. Как без них?

– И какие?

– Мне кажется, они, эти основы, негодяям просто нужны.

– Для чего?

– Да для чего годятся основы? Конечно, преступники понаделают бродячих программ и будут повелевать ими в свое удовольствие. Уже – понаделали. Мне говорили, что в лесу появились призраки, с которыми воюют охотники. Думаю, они сделаны из похищенных основ.

– И вас нет никаких догадок, кому это нужно и зачем?

– Совершенно не представляю.

Мастер с тоской взглянул на информационное окошко. Похоже, ему не терпелось вернуться к прерванной игре.

Я удовлетворенно улыбнулся.

А вот и его слабое место. До тех пор пока не выложит все, что знает, к своей игрушке не вернется. Главное – не отступать.

– Но вы же – мастер, – сказал я.

– При чем тут это?

– У вас должна быть чудовищная фантазия. Без нее вы просто не сможете работать.

– А вы имеете какое-то представление о том, как работают мастера-кукарачи?

– Ни малейшего.

– Тогда почему вы пытаетесь рассуждать о том, что именно необходимо мне для работы?

– Проще говоря, вы утверждаете, что вам для работы совсем не требуется фантазия?

Я все-таки выдержал короткий раунд борьбы в «гляделки» и с честью его выиграл. Мастер отвел глаза первым. Это еще более обнадеживало. Теперь самое главное – не давать противнику передышки, давить его, давить до последней возможности.

– Я так не утверждал, – ехидно улыбнулся Майкамаль. – Однако я и не пытался, например, научить вас вашему делу. Так и вы, будьте добры, не суйте нос в мою работу.

– Вот в этом-то и состоит моя работа. Совать всюду нос.

– Всюду? Ох, не советую.

– Да, именно так. Особенно туда, куда мне его совать не советуют.

– И для вас это каждый раз, обходится без последствий?

– Не всегда. Но у меня такая работа. И я, несмотря на все последствия, буду ее делать. Вот и с вами. Что бы вы не говорили, как бы не отнекивались… Все выплывет на поверхность. Неизбежно.

– Неужели?

– Совершенно уверен.

– Откуда у вас такая уверенность?

– Практика. Поверьте, это как визит к дантисту. Чем дольше откладываешь, тем хуже потом будет. И если сразу вы отделаетесь одной лишь пломбой, то, протянув время, вынуждены будете потерять зуб.

Мастер пожал плечами и задумался.

– Время думать прошло, – сказал я. – Настало время говорить. Итак..?

– Ладно, – сказал Майкамаль. – Чего тебе, собственно говоря, надо? Скажи просто, без фокусов.

Я вздохнул.

– Да ничего особенного. Просто хочу, чтобы ты выложил все, что знаешь о кражах основ и не просто факты, все, что ты об этом думаешь. Догадки, идеи. Все. Понимаешь?

– А если я откажусь?

– Начнем все с самого начала?

– Но как ты сможешь меня проконтролировать?

– Да никак, – сказал я. – И не собираюсь это делать. Просто если ты мне расскажешь не все, то мое расследование неизбежно зайдет в тупик и тогда я опять приду к тебе. Все начнется сначала.

– Хорошо, – творец улыбнулся. – Договорились. Ты готов меня слушать?

– В обе уха, – улыбнувшись в ответ, заверил его я.

– Ну, так слушай, – промолвил Майкамаль. – Кто именно крадет – я не знаю. У меня просто нет фактов, чтобы делать хоть какие-то серьезные выводы. Однако, как я подозреваю, дело обстоит так, что некто, желая нанести моему работодателю наибольший вред, избрал для этого именно такой путь.

– Глупо, – сказал я.

– Не сказал бы.

– Почему? Какой вред может нанести кража нескольких основ для бродячих программ, тому, кто не просто богат, но очень богат, так, что может себе позволить персональный кибер?

– Достаточно большую.

– Каким образом?

– Прежде всего, украдено не несколько программ, а гораздо больше. Думаю, число их уже перевалило за сотню.

Эта цифра меня слегка ошарашила.

– Ты уверен? – спросил я.

– Вполне уверен. Для чего тогда Глендур вынужден был пригласить в свой кибер вольных охотников? Ради нескольких бродячих программ? Как же, жди. Нет, их не несколько, их гораздо больше.

– Хорошо, согласен, – промолвил я. – Это действительно серьезный урон. Но мне почему-то показалось, что ты имеешь в виду нечто большее. Я ошибся?