Оглядевшись, он заметил большое бревно.

— Для начала хватит и этого, — пробормотал он, после чего без труда подхватил бревно зубами. Когда он попытался что-то сказать, держа его в пасти, меня чуть смех не разобрал. Тогда он посмотрел на меня с выражением, которого я не сумела понять, и двинулся по направлению к темному склону холма.

Я насобирала немного сучьев, все еще смеясь. Конечно, того ствола молодого деревца, который он подобрал, хватило бы чуть ли не на всю ночь, но мне тоже хотелось казаться хоть в чем-то полезной. Кроме того, я все еще пыталась разобраться в собственных чувствах. Я следила, как существо, к которому я питала такую любовь, шагает на своих четырех лапах, то и дело поднимает и вытягивает широкие серебристые крылья, занемевшие во время полета, и волочет за собою длинный хвост.

На мгновение он показался мне огромной крылатой ящерицей, и я почувствовала отвращение.

Тут он обратился к моим мыслям все тем же прекрасным голосом, дивно звеневшем в моем сердце:

«Вход здесь, под прикрытием деревьев. Я подожду тебя».

Я облегченно вздохнула. Он вновь был Кордэшкистриакором, существом древним и необыкновенным, и для меня не имело значения, каким он обладал обликом, я любила больше его душу.

Я последовала за ним к склону холма, удаляясь от поляны, на которой мы приземлились. В небе светили лишь звезды, но ночь была настолько ясной, что их света казалось вполне достаточно. Озерцо, которое я приметила сверху, было открыто небу, являя звездам их чудесные отражения.

Акор проследовал к двум самым высоким деревьям. Они росли одно подле другого и при свете звезд казались стражами или старыми друзьями, что стояли здесь, наблюдая друг за другом, многие годы. Он остановился перед ними и, наклонив голову, проскользнул меж стволов. Я была поражена: мне казалось, там для него слишком узко. Но приблизившись, поняла, что на самом деле расстояние между деревьями не менее пятнадцати локтей, хотя их могучие вздыбленные корни загромождали это пространство почти полностью. Для кого-нибудь другого из рода, не знающего хитросплетений этих корней, наверняка было бы непросто пробраться туда. Даже мне они доставили немало неудобств, когда я принялась карабкаться через них во тьме, освещенной лишь звездами.

Сразу же за деревьями в скале открывался низкий и узкий проход, не шире расстояния между древесных стволов; впрочем, для меня он оказался достаточно высоким — я могла стоять во весь рост, и при этом над головой оставалось еще порядочно свободного места. Я и по сей день ума не приложу, как Акор умудрялся входить и выходить через этот лаз, но проделывал он это без особого труда.

Прежде чем войти, я собралась с духом. Мне никогда не нравились пещеры — сказать по совести, я их побаиваюсь, а тут мне предстояло брести по этому коридору в кромешной тьме неизвестно куда! А дальше ход, небось, еще и расширяется. А может, он и вовсе ведет куда-нибудь к пропасти, а Акор позабыл, что я не умею летать? Я покрепче стиснула охапку хвороста, которую тащила с собой, так что грубая кора едва не оцарапала мне руки, и заставила себя не обращать внимания на подобные глупые мысли.

Я сумела, наверное, сделать всего лишь пять-шесть шагов и остановилась.

Мне стыдно признаваться, но пещера не давала мне покоя: я не могла отделаться от пугающей мысли, что у меня над головой вздымается целая гора из камня. И вместе с бессмысленным страхом в памяти всплывали разные глупые детские сказки, которые я когда-то слышала о драконах. Я в ужасе представила себе, что пол пещеры, возможно, завален человечьими костями и прочей мерзостью, и замерла как вкопанная, боясь пошевелиться.

— Акор! — позвала я слабо. Я пыталась придать своему голосу подобие храбрости, но окончательно потеряла присутствие духа. — Акор, где ты? Я ничего не вижу. Ты там?

Я услышала, как неподалеку от меня что-то зашевелилось. Я так и подскочила, и мысли бешено заметались у меня в голове; бросив хворост, я отступила, прижавшись спиной к стене. Я уже нащупывала свой кинжал, когда до меня донесся его голос, в темноте показавшийся очень громким:

— Ланен, я здесь. Подожди немного, пока я разожгу огонь.

Это был самый долгий момент во всей истории мира: я не могла двинуться ни вперед, ни назад и едва сумела сдержать отчаянный крик, рвавшийся из груди Я, Ланен Кайлар, которая только что парила высоко в воздухе над миром, найдя в себе силы глянуть и позабыть о страхе, сейчас едва не хныкала, очутившись в этом каменном мешке.

Внезапно я услышала громкий треск и быстрый, шумный выдох, и после этого родился свет, подобный первому восходу солнца на заре мира, золотистый, успокаивающий своим ласковым теплом.

Я огляделась. Под ногами я увидела лишь земляной пол. Стены были ровными, а проход оказался довольно коротким. Я вновь могла вздохнуть спокойно: страх мой несколько отступил. Каким все же могуществом обладала обыкновенная темнота! Перестав трястись, я собрала хворост, который рассыпала, и пошла вперед, к свету.

Сперва я видела лишь Акора и огонь, да еще заметила, что вокруг было много свободного пространства. Дышать стало легче. Когда места много, то всегда гораздо проще. Я сложила топливо в кучу возле входа: пока в нем не было надобности — Акор разломил огромное бревно надвое и зажег обе половины.