– Все металлическое из карманов на тумбочку… сумки тоже на тумбочку, – говорит охранник.

Спускаемся на два десятка крутых ступеней. Коноплянников озирается. Выложив ключи, прохожу сквозь арку металлоискателя.

Охранник копается в сумке.

– Пожалуйста, – говорит он, когда я возвращаюсь. – Проходите.

Снова прохожу металлоискатель – уже с ключами и сумкой. Зуммер ноет.

За мной Ксения. Потом Марина. Панкратов. Все в порядке.

Коноплянников оказывается последним. Шагает в арку. Загудело.

– Посмотрите в карманах-то, – недовольно говорит охранник.
–

Ключи, монеты. Телефон. Калькулятора нет?

Калькулятора нет. А зуммер выходит из себя.

Коноплянников снимает плащ и комом бросает на тумбочку. Шарит в пиджаке. Ничего не найдя, с обрадованной улыбкой движется вперед.

Неудача.

– Владимир Сергеевич, вы пиджак снимите, – сдержанно советует представитель “Своего угла”.

– Может, разуться? – огрызается Коноплянников.

Но пиджак снимает.

Зуммер не успокаивается.

– Пули в голове нет? – весело шутит охранник. – На войне не были?

– Что ж такое-то, господи? – спрашивает Коноплянников.

Я говорю негромко:

– Гвозди бы делать из этих людей.

Чувствую взгляд Ксении. Поворачиваюсь – точно: смотрит на меня с едва заметной улыбкой.

– Штаны я снимать не буду! – взвинченно говорит Коноплянников.

– И правильно, – бурчит Марина. – Этого нам только не хватало.

Охранник ставит его перед собой и обмахивает ручным детектором.

– Идите, – вздыхает охранник. – Еще бывает, протезы звенят…

Снимаю трубку наборного устройства и, закрывшись плечом, быстро набираю код – двадцать две цифры. Похоже, не ошибся – через несколько секунд в трубке начинает приветливо пиликать.

Щелчок следующего замка.

Опять крестообразный штурвал… полутонная дверь… глухое помещение, залитое безжизненным светом люминесцентных ламп… закрыть первую, тогда сработает запор второй двери… снова штурвал… все, пробрались.

Еще один автоматчик. Довольно просторное помещение. Несколько конторских стоек. За главной – мерцание мониторов, стеллажи.

– Пожалуйста, проходите.

Приветливый клерк в бело-синей форменной рубашке.

Выкладываем паспорта. Протягиваю заполненные бланки.

Просматривает. Сличает с паспортами. Все в порядке.

Подписи.

– Вот здесь, пожалуйста… и здесь… Госпожа Чернотцова… здесь, пожалуйста… и здесь… Господин Коноплянников…

Панкратов… Капырин…

Все подписано, все проверено.

– В соответствии с дополнением к договору аренды сейфа номер

F-1245, – бегло бормочет клерк, поглядывая то в бланк, то на заинтересованных участников сделки, – допуск к сейфу будет произведен при наличии зарегистрированного договора купли-продажи квартиры… бу-бу-бу-бу-бу… на имя… бу-бу-бу-бу-бу… и зарегистрированного… бу-бу-бу-бу-бу… договора купли-продажи квартиры… бу-бу-бу-бу-бу… на имя… бу-бу-бу-бу-бу… совместно… Коноплянников В. С., Панкратов С. А.

Коноплянников морщит лоб. Панкратов что-то ему негромко растолковывает.

– А почему две квартиры? – спрашивает все-таки Коноплянников.

Я смотрю на часы. Ведь объясняли ему, почему две.

– Так в ваших дополнениях, – любезно отвечает клерк.

– Все верно, – говорит Панкратов. – Обе квартиры должны быть переоформлены. Будяевы не могут вашу купить, если их квартиру не купит Чернотцова. Понимаете? Вы сможете получить деньги, только если обе квартиры продадутся.

– А если нет?

– Тогда все назад. Денег не получите, но и квартиру не продадите.

– Но я-то одну продаю!

– Владимир Сергеевич, все правильно, – скрипучим металлическим голосом говорит Панкратов.

Коноплянников смиряется, но все же бормочет что-то вполголоса.

Так, теперь со вторым сейфом… второй сейф мой. Никакой совместности. Никаких ограничений.

– А после двадцать второго в течение десяти дней… – трандычит клерк, – Чернотцова Ксения Николаевна…

Все верно. Если сделка по каким-либо причинам не состоится – например, Будяев откажется продавать свою квартиру или все мы сейчас по дороге к нотариусу упадем с моста, – госпожа

Чернотцова сможет получить свои деньги обратно.

– Вот здесь, пожалуйста… и здесь…

Новый круг подписей.

– Прошу вас. Прошу вас. Прошу вас.

Еще раз набрать код. Запиликало. Сейф открыт.

Теперь Панкратов тычет, глядя в бумажку… тоже нормально.

– Прошу вас…

Дружно шагаем к решетчатой стальной дверце в хранилище. Ключи от нее у другого человека. Вот и он.

– Пожалуйста.

Справа ряды сейфов, слева закрывающиеся жалюзи кабинки для расчетов.

Служитель быстро находит в связке ключей нужный, сует в скважину. Я засовываю свой во вторую. Поворачиваем вместе.