— Была где-то. Только старая очень. С открытой спиралью.

— Это неважно. Лишь бы грела. Тащи! — приказал Лобстер.

Никотиныч ушёл, на кухне послышался грохот, будто с полок разом посыпались все кастрюли, через минуту Никотиныч появился в комнате с допотопной плиткой.

— Со времён НЭПа? — усмехнулся Лобстер.

— Во времена НЭПа были керосинки, — заметил Никотиныч, вспомнив, как в возрасте пяти лет катался на трёхколёсном велосипеде по комнате, поглядывая на малиновую спираль, а отец с матерью сидели за столом и гремели ложками о дно тарелок.

Лобстер поставил плитку на стол, включил в розетку, смотрел за тем, как накаляется, становясь ярко-красной, спираль.

— И плоскогубцы, — обернулся к Никотинычу Лобстер.

Когда появились плоскогубцы, он взял карточку и поднёс её к плите.

— Слушай, Лобстер, ты уверен?.. — с сомнением покачал головой Никотиныч.

— Вполне, — кивнул Лобстер. — Помнишь, мне с похмелья приснился сон и я вскочил как угорелый? Никотиныч кивнул.

— Ну вот. Там была Белка, которая пропала. Вернее, две Белки. Одна — с которой я спал, другая — её подруга. Они специально назвались одинаково, чтобы мужиков через Интернет снимать. Имя вроде одно, думаешь, и человек один, а их на самом деле две, и с кем встретишься — не знаешь. Вот она мне и приснилась. Я на машине ехал и на неё смотрел, а потом освещение изменилось, смотрю, а передо мной совсем другое лицо. Теперь врубился, нет?

— Не очень, — признался Никотиныч.

— Смотри, носитель один, но информация на нём разная. После нагревания изменится битовая последовательность ключа. Потом мы применим математическую методику дифференциального анализа ошибок и будем сравнивать шифрованный вывод повреждённой и неповреждённой карт для поиска ключа. Почему невозможно расшифровать кредитную карту? Потому что её не с чем сравнить. А у нас теперь есть с чем. Ну?

— Да. — Никотиныч глупо хихикнул. — Как всё просто!

— Просто, да не очень. Сколько башку ломал, прежде чем приснилось! — ворчливо сказал Лобстер. — Ну что, думаешь, хватит?

— Смотри не перегрей!

Лобстер подождал, когда карта слегка остынет, вложил её в паз считывателя. В пустой клетке таблицы появился номер.

— Ну-с, приступим, — сказал Лобстер, потирая руки.

Хэ сидела в припаркованной у тротуара машине и поглядывала через стекло на оживлённую улицу. Было по-осеннему сумрачно, за окнами летела снежная крупа. Прохожие спешили по своим делам.

Из толпы вынырнул небольшого роста мужчина в коротком пальто с поднятым воротником, подскочил к машине, открыл заднюю дверцу. Он уселся на сиденье к с облегчением вздохнул — тепло и сухо.

— Ну что, Лис? — Хэ посмотрела на него в зеркало заднего вида. Лицо мужчины чем-то и правда было похоже на лисье.

— Лобстер был прав. В квартире у Гоши кто-то побывал. Всё опечатано, закрыто, а под обоями протянут телефонный провод к вентиляционному коробу. Терминала нет, но есть передатчик. Я его не трогал.

— Правильно. Вычислить нельзя?

— Думаю, почти невозможно. Ты же понимаешь, почта может идти из любой точки земного шара. Сеть.

— Понимаю, — кивнула Хэ. — Будем играть дальше. Когда они назначили встречу?

— Сегодня. В девятнадцать сорок, в «Кулинарии» на Большой Черкизовской.

— Там две «Кулинарии», — заметила китаянка.

— Но в одной просто торговый зал, продают торты, а в другой есть столики, где можно посидеть. Злачное местечко. Наркоманы, пьяницы. Там.

— Хорошо, ты и пойдёшь. — Хэ достала из кармана куртки полиэтиленовый пакет с «жучком», протянула напарнику. Мужчина взял «жучок», осторожно пощупал его через полиэтилен, стал расстёгивать пальто. Она глянула в зеркальце, тронула машину с места.

На экране телевизора в режиме стоп-кадра подрагивало изображение пальцев оператора, сидящего за компьютером. Никотиныч расположился на диване с клавиатурой, под рукой лежал лист ватмана, на котором были расчерчены квадратики с буквами и цифрами. Приставил к экрану карандаш, сосчитал, в каком ряду находится средний палец оператора, потом определил клавишу. Никотиныч сделал пометку на листе, нажал на кнопку, изображение ожило — пальцы щёлкнули по клавишам, снова нажал на «Стоп». Лобстер за компьютером колдовал над кредитками.

— Сколько сейчас? — спросил он, не отрываясь от экрана монитора.

— Половина восьмого, — ответил Никотиныч. — Торопишься, что ли?

— Хэ нужно позвонить.

— Успел завести служебный роман? — спросил Никотиныч насмешливо.

— Не знаю. — Лобстер не хотел обсуждать с Никотинычем этот вопрос. Итак слишком осведомлён об его отношениях с женщинами. Это ведь он тогда, после побега Миранды, посоветовал ему снять Белку через Интернет! Посвящённый, мать его!..

— Я должен знать. — Никотиныч сделал на листе очередную пометку. — Смотри, эта девка ещё та штучка — съест и не подавится! Как она нас ловко захомутала!