Вскоре бандит вернулся, подошел к прибитому на стене вагончика рукомойнику и, звякнув соском, коротко выругался.

Воды в рукомойнике не было.

«Ну оставь ружье, оставь! Прислони к стеночке, а сам себе потихоньку за водой топай!» – упражнялся в передаче мыслей на расстояние Олег. Б эти минуты он совершено искренне верил в существование таких чудес…

Рыбаков, словно вняв его увещеваниям, прислонил пятизарядку к стенке, вынул из кармана небольшое зеркальце, помазок, станок безопасной бритвы и положил все это на полочку.

«Ну иди же, иди за водой! Ну!!» – ликовал Волков, уже не сомневаясь в своих гипнотизерских (или как их там еще называют?) способностях.

Но иллюзии его тут же лопнули: бандит предусмотрительно забросил ружье за спину и только после этого пошел в вагончик.

«Ну ты посмотри на него! Ни на секунду от ружья не отпускается! – посетовал Олег, провожая преступника взглядом. – Да, трудненько мне с тобой придется, гражданин Рыбаков! Трудненько!..»

Через некоторое время бандит возвратился, неся в руке ковш.

Налив воды в рукомойник, он повесил пятизарядку и полотенце на гвоздь, намочил помазок и, насвистывая какой-то мотивчик, принялся намыливать бороду-

«Пора!» – решился Волков, сдвинул флажок предохранителя и выскочил из-под машины.

– Не двигаться! Стрелять буду! – прокричал он и ужаснулся, как немощно и хрипло прозвучал его голос. – Руки за голову! Не оборачиваться! – командовал Волков, дрожа от напряжения. – Два шага назад!

Рыбаков инстинктивно поднял руки и сделал два шага назад…

Но тут же пришел в себя и, резко повернувшись, принял стойку каратиста.

– А-а! Это ты, что ли, динамовец? – выдавил он удивленно, узнав в стоящем перед ним того самого парня в комбинезоне, по которому стрелял вчера утром. – Выходит, не пришил я тебя?.. Жа-аль!

– Не разговаривать! Повернуться налево и пять шагов вперед! – приказал Олег, держа преступника на прицеле.

Рыбаков рыскнул глазами, прикидывая расстояние до своего ружья.

«Черт! Не успею! – мелькнула у него мысль. – Тогда так – уход низом влево и боковой «маваши» в голову! Должен достать…» – решил он и весь подобрался, приготовился к прыжку.

– Парни, вы че, сдурели? Че, парни?! – услышал вдруг Волков голос за спиной и, инстинктивно обернувшись, увидел парня в клетчатой рубашке, с берданкой в руках.

– Уйди ты, не мешай! Это убийца! – крикнул ему Олег, машинально отметив, какое бледное лицо у этого парня.

В ту же секунду Рыбаков метнулся к нему, нанося удар ногой.

Олег успел сделать боксерский «нырок», отскочил в сторону и выстрелил в воздух. Опоздай он хоть на долю мгновения – сапог бандита размозжил бы ему голову.

– Не дури! Следующая пуля твоя! – предупредил Волков.

«Ну же, Коля, не дрейфь, вмажь ему разок! Только поточнее, и этот рахит будет корчиться на земле! – подбадривал себя Рыбаков. – Секунда, всего секунда, и ты сомнешь, изувечишь, растопчешь его, как навозного жука! Смелее, ну!!»

Он настраивал себя, подбадривал, но все никак не мог решиться на свой коронный, отлично отработанный удар – черный глазок дула пистолета гипнотизировал, парализовал его мышцы.

На какое-то мгновение Рыбаков все же нашел в себе силы избавиться от этого наваждения… Казалось, что он уже пошел на прием… Но его взгляд встретился со стерегущими каждое его движение глазами парня с забинтованной головой, и снова что-то противно заныло, задрожало в нем.

«Застрелит ведь сволочь, не промахнется!» – с тоской подумал Рыбаков.

И снова, как в тот момент, когда он хотел удрать на лодке от Ржавого, услужливое воображение нарисовало горячий удар пули по его великолепному, так любимому им телу, дикую, раздирающую его боль, и он понял, что ничего уже не сможет сделать, что проиграл.

– Ладно, начальник, твой я! – произнес Рыбаков, глядя исподлобья, и, подняв руки, покорно повернулся спиной к парню с пистолетом.

«Но это же конец! Вышка! Ты что, не понимаешь, вы-шка-а-а! – вдруг отчаянно заголосило все его естество, протестуя против того, что судьба обманула, отвернулась от него. – Нет! Нет!! Нет!!!»

Не отдавая себе отчета, Рыбаков бросился вперед и, по заячьи петляя, понесся между деревьями.

«Уйдет! Уйдет же!..» – захолонуло у Волкова сердце, и он рванулся в погоню.

– Стой, сто-о-ой, стрелять буду! – кричал он и на ходу пальнул в воздух.

Но бандит не сбавлял скорости…

Надо было решаться…

Волков остановился, прицелился и дважды нажал на спуск.

Рыбаков с маху, словно зацепившись ногами за невидимую преграду, рухнул на землю и заползал, закрутился по земле.