– - Козлы!

– - Нет, но какие хитрожопые-то козлы! Во-первых, если бы мы это дело не просекли, то они, как минимум, кого-нибудь из нас психом сделали. Еще чего-нибудь такого насовали, и крыша бы съехала. А, во-вторых, чуть нам с тобой поножовщину не устроили. А то ведь -- "сука, сука"!

– - Так, значит, и тебе вставили двадцать пятый кадр?

– - Конечно! Я же говорю, что помню не зрительно, а информационно. Наверняка, долбили не картинкой, а текстом. Что-нибудь вроде: "После убийства Манки Танцор пришел домой, выпил две бутылки водки и упал на пол". Падал?

– - Не помню. Очнулся на диване, в ботинках и в кепке. Да, кстати. Помнишь ту парочку, я тебе показывал на сайте -- Оранжевая Пурга и еще один, не помню как его?

– - Которые у Гиви себя гранатой? И про которых написали, что не справились, и замочили их, а не они?

– - Ну да. Так, как ты думаешь, была граната? Сами они себя? Или мне это тоже вдолбили двадцать пятым кадром?

– - Думаю, сами. Потому что у тебя уже было воспоминание об этом событии. А вытеснить его уже потом -- это невозможно. Тут интереснее совсем другое. С какого это хрена они устроили вспарывание свих животов таким экзотическим способом? Боюсь, что этот скот кодирует игроков на самоуничтожение.

– - Блин! Может, я уже тоже этого нажрался?! Что же делать-то?!

– - Что-что! Что ты на меня все валишь? На хрупкую женщину. Может, и меня тоже накачали. Придумаем что-нибудь. Хоть я в операционке все дыры и заштопала, всяких защит навтыкала, поставлю контроль на двадцать пятый кадр. А ты со своим лэптопом будь поосторожнее. Читай с него только почту, в Интернет не залезай. Потому что я с ним ничего не могу сделать. На нем установлен какой-то очень хитрый Юникс, я такую опцию встречаю впервые. Только почту -- заруби себе на носу!

– - Так если мы уже... Закодированные... Пришлет этот скот письмецо со специальным набором слов -- и все, ствол в рот и на курок.

– - Вас чему там в этой затраханной Щуке учили? Надеюсь, психологию-то хоть по крайней мере читали? Так вот, Танцор, закодировать можно только того, кто этого сам хочет. Кто боится и все такое этсетера. Мы с тобой, блин, ненавидим Сисадмина или ненавидим? Он для нас авторитет или зловредный упырь?! Согласен?

– - Согласен.

– - Не вижу бодрой улыбки на лице, блин!

– - :)))))))))))))))))))))))))))))

– - Вот это совсем другое дело. А теперь, раз уж начали, давай-ка доведем это толковище до конца. Чтобы потом к этому уже никогда не возвращаться. У тебя есть ко мне еще какие-нибудь претензии? Может, какие-то другие подозрения, предчувствия, ночные страхи, боли при мочеиспускании? Ну?

– - Лексикон.

– - Ась? Непонимэйшн.

– - У тебя лексикон значительно богаче, чем у девочки, которой случайно протрезвевший отчим прочел два детских стишка. К чему бы это?

– - А это я всегда так при знакомстве. Почерк у меня такой. Если мудак, то сразу же отвалит, мол, чувиха низкого пошиба, наверняка, с полным венерическим набором, передающимся при рукопожатии.

– - А если мудак, но такой, которому не успели и одного стишка прочитать?

– - Тогда я начинаю левым глазом смотреть на кончик носа, а правым -- в потолок. И подволакиваю левую ногу. Нет, я девушка вполне благополучная. С образованием даже. Но без постоянного занятия. Хакнула в банке пятьдесят штук, я не жадная, и живу на них.

– - Что же ты мне об этом потом не рассказала?

– - А ты что, в натуре, следователь что ли? Следователь, да? Козел ментовский! А ну, блин, живо в койку! Ты у меня сейчас за "суку" будешь отрабатывать! С живого не слезу! Ну, живо :((( (((((((

И через пятнадцать минут квартира, очень неспокойная для соседей снизу, сверху, слева и справа, огласилась душераздирающими воплями "О! О, Мамочка! Ох! Мамочка! Блядь! Мамочка! О-О-О!", которые не стихли даже тогда, когда по телевизору стали передавать программу "Время".

Приближался вторник -- игровой день.

***

Утром, пока Танцор умывался и придавал физиономии, на которую предварительно нарастил трехмиллиметровую щетину, кавказские черты, Стрелка сварила кофе и, как обычно, поставила по чашке к каждому компьютеру.Потом вспомнила, что сегодня вторник, и перенесла их к лэптопу. Откинула крышку и стала ждать, отхлебывая горячую, пахнущую праздником жидкость. Однако на душе был не праздник, а помойка.

Подошел Танцор и сел рядом. Молчали. Все было и так ясно.