– Спасибо за комплимент. – Шаман усмехнулся одним уголком рта. – Ну и как, купили вы у этого шантажиста его доказательства?

– Нет, шантажиста кто-то замочил. Шаман удовлетворенно кивнул:

– Это неудивительно. Мелкая шавка не должна встревать в драку больших собак.

– Но это убийство само по себе доказывает, что шантажист не врал. Если бы у него ничего не было, его не стали бы убивать.

Шаман молча кивнул: не было нужды разжевывать и без того ясные вещи. Его интересовало другое:

– Поэтому ты и захотел меня видеть?

– Да, Шаман. Ты в Питере всех знаешь, ты там большой авторитет. Я хочу, чтобы убийцы моего брата были наказаны. А деньги, которые они у Рустама взяли, – твои.

– Хорошо, Тенгиз, – кивнул Шаман, – отомстить за брата – это правильно. Это я одобряю. Но деньги… их, может, давно уже нет. Прошло пять лет, это немалый срок. Даже наверняка их уже нет.

– Я понимаю тебя, Шаман, – Тенгиз кивнул, во взгляде его было уважение одного делового человека к другому деловому человеку, – за работу нужно платить. Сколько ты хочешь?

– Я люблю оружие, Тенгиз. Я когда-то видел у тебя кинжал. Восточный кинжал, персидский или арабский. У него по клинку идет надпись арабской вязью. И рубины на рукоятке.

Тенгиз чуть заметно скривился:

– Не помню, чтобы я показывал тебе этот кинжал.

– Я вижу не только то, что мне показывают. Если тебе жалко…

– Что ты, Шаман, мне для тебя ничего не жалко. Месть за брата священна. Этот кинжал твой. Это настоящий дамасский клинок, ему четыреста лет. Его закаляли в теле живого раба, а сколько раз после этого он вонзался в живое тело – знает только Аллах. Сейчас тебе принесут этот кинжал. – И Тенгиз хлопнул в ладоши.

Со времени последнего прихода Андрея прошло два дня. Телефон я отключила, на звонки в дверь не отвечала. Испортившиеся остатки давешнего пиршества я все же заставила себя выбросить – уж больно воняли. В остальном все в квартире осталось по-прежнему. Я лежала на диване, тупо глядя в потолок, или пила пустой чай, пока не кончилась заварка.

На третий день в дверь так звонили и колотили ногами, что пришлось открыть. Ворвались Тамара Васильевна и Надежда. Надежда только головой покачала и принялась убирать в квартире, а Тамара Васильевна в это время спустилась к себе и принесла какой-то еды. Потом они отправили меня в душ, а когда мы все уселись в чистой проветренной кухне, принялись впихивать в меня пищу по маленькому кусочку.

Пришлось рассказать про Андрея и про перстень. Тамара Васильевна изменилась в лице и со стыдом удалилась, посыпав голову пеплом. Ведь именно она все время уговаривала меня встречаться с Андреем, считая его вполне приличным молодым человеком.

– Можно попробовать его найти, – неуверенно проговорила Надежда после продолжительного молчания.

– Куда там! – Я махнула рукой. – Он уже толкнул перстень, кому хотел, и смылся. Сам говорил, что у него все схвачено.

– М-да-а.

– А знаете, черт с ним, с этим перстнем. Я не жалею, Лешка только расстроится, а так одной проблемой меньше.

– Ну и ладно, – Надежда махнула рукой, – а теперь вернемся к нашим делам. Тебе надо отвлечься от грустных мыслей. Смотри. Вот сведения из агентства «Барс»: сколько заплатили парикмахеру, визажисту, фотографу – и все это для клиента N. Вместе с альбомчиком, что ты нашла у Саши, это можно считать доказательством того, что некий человек нанимал Ларису Гусарову работать двойником с помощью агентства «Барс». Дата расчетов указана: примерно месяца за два до гибели Ларисы Гусаровой. Сведения эти глубоко конфиденциальные, не спрашивай, как я до них добралась.

– Небось опять через знакомых?

– Естественно.

– Слушайте, Надежда Николаевна. А почему, как только вам нужно что-то узнать в любой области, так сразу у вас появляется именно в этой области нужный человек?

– Не сразу, – поправила Надежда, – бывает, что не мой личный знакомый, а через вторые или третьи руки. Потому что я в этом городе родилась и всю жизнь прожила. Начнем со школьных друзей – сколько их? И я почти со всеми связь поддерживаю. Не потому, что нужные люди среди них есть. А просто так. Дальше институт – пять лет – сколько знакомых? Правильно, много. И у всех мужья и жены работают в разных областях. Мама моя – бывший преподаватель университета – тоже очень общительная женщина, это у нас семейное. У нее полуниверситета знакомых. И у всех дети тоже приличные люди.

За редким исключением, конечно, но дочери их в ларьках не торгуют, а сыновья в рэкетирах не служат. Вот и получается целая куча знакомых. И потом, я же ведь не обращаюсь к ним, к примеру, чтобы денег занять. А так, информацию дать или нужному человеку порекомендовать – это всегда пожалуйста. Но вернемся к нашим делам. Значит, перешерстила я всех старушек, через которых к моей тетке информация пришла про инвалида Сашу. Ох и хитрый человек там орудовал, доложу я тебе! Если с моей теткой, то насчитала я в цепочке четыре старушки, и еще один престарелый Ромео там затесался. Тот тип, верно, думал, что хорошо подстраховался, что ни у кого терпения не хватит всех бабушек расспросить.