Мысли, пустые и тяжелые, с трудом ворочались в голове. Твердо поняла я только одно: Андрей не собирается уходить, ему от меня что-то нужно. Андрей ходил мимо меня, мелькая перед глазами, как маятник, и говорил, говорил… Он рассказывал, как жил в детстве в деревне у бабушки Даши, а другая бабушка, Галина, умерла, когда ему было шесть лет, он помнит, как противно пахло ладаном в церкви, и воск капал со свечей. Он испачкал пальто, и мать потом ругалась. А бабушка Галя лежала в гробу, ему казалось, что она спит…

Я тоже закрыла глаза, потому что веки стали ужасно тяжелыми, и в голове стучало: баба Галя, баба Даша… Стоп! Как молния осветила все. Какая еще Галя! Ведь его бабушку зовут Ольга, Ольга Красовская. Я открыла глаза и увидела прямо перед собой лицо Андрея. Полно, Андрея ли? Куда делся тот вежливый аккуратный молодой человек, который ходил ко мне целый месяц? В глазах его были удивление и злоба. Потом он посмотрел на часы.

– Странно. – Он помахал перед моим лицом растопыренной ладонью.

Из последних сил я пыталась отвести его руку.

– Ч-что ты хочешь? – Язык заплетался.

– А ты как думаешь? Ах да, ты ведь ничего не соображаешь и скоро совсем отключишься. Просто удивительно: в таком хилом теле столько упорства, – ехидно сказал он, и я поняла, что он не видел, как я вылила вино в стаканчик для карандашей.

Андрей подхватил бокал и попытался влить мне еще. Я сжимала зубы, мотала головой, а потом набрала в рот вина и вылила ему на белую рубашку. Он отскочил с руганью и больше ко мне близко не подходил.

– Ну где он, где? – возбужденно повторял Андрей, а сам бегал по комнате, раскрывая все шкафы.

– Ч-что тебе? – Мне казалось, что это шевелятся не мои губы.

– Какого черта? – прорычал он. – Я пришел за перстнем. Да, я знаю, что он у тебя есть и не уйду отсюда, пока его не получу. Зря я, что ли, таскался сюда целый месяц и с тобой возился.

В голове моей что-то щелкнуло, от потрясения и злости я даже стала лучше соображать. Этот тип пролез в дом, чтобы выудить из меня все тот же проклятый перстень. Он влез в доверие к Лешке и выяснил, что перстень действительно есть.

– Ну говори, где он! – окончательно озверел Андрей и тряхнул меня так, что клацнули зубы.

Я молчала и пыталась думать. Откуда он узнал про перстень?

– Т-тебя найдут, – пробормотала я.

– Фиг меня найдут! – самодовольно рассмеялся он. – Ты думаешь, я и правда внук Ольги Красовской? Внук со своей мамашей сразу же по смерти бабули отчалили в Германию. Они только и ждали, когда она помрет, на чемоданах сидели. А я в этом деле никак не фигурирую, случайно я про перстень узнал. Ты в милицию не пойдешь, потому что сама перстню не хозяйка, да и кто там с тобой возиться будет? Ты на себя-то посмотри, чучело гороховое! А туда же еще, думала, что я с тобой спать собираюсь…

Чтобы не видеть его, я закрыла глаза. Он, между тем, расшвыряв все в Лешкиной комнате, вернулся.

– Черт, где ты его прячешь?

Он плеснул мне в лицо водой из бокала, и когда я открыла глаза, швырнул бокал на пол.

– Сейчас все здесь перебью, если не скажешь!

Дурак какой, неужели я в моем положении буду расстраиваться из-за хрусталя!

– Зачем он тебе, зачем? – вдруг начал уговаривать меня Андрей. – Ты все равно не сможешь его продать, тебя обманут. А я уже договорился, получу за него хорошие деньги. Есть человек, он отдаст многое за такую вещь. Ты не представляешь, на какой уровень я вышел!

Он дышал мне в лицо, брызгал слюной и совершенно потерял человеческий облик. Сил у меня оставалось все меньше, хотелось закрыть глаза и спать, спать… Что же он такое подсыпал мне в вино? И почему я должна мучиться и смотреть в это лицо, которое больше напоминает морду чудовища из фильма ужасов?

Андрей бросил меня и с торжествующим рыком устремился в кладовку.

– Что-то такое твой щенок говорил о коробках?

«Ну вот, – подумала я, – скоро он найдет перстень. Ведь он так и лежал в старой коробке в кладовке. И зачем, спрашивается, мне нужен это перстень? Ничего, кроме неприятностей, он мне не принес. И противная старуха, которая мне его подарила, все врала насчет того, что перстень приносит счастье. Сама она всю жизнь прожила одна, вертелась там в своем цирке. И закончила жизнь в нищете среди старых цирковых программок и афиш, проеденных мышами. Да она просто позавидовала мне тогда, моей молодости, моему материнству, вот и решила отдать перстень мне. И теперь мало того, что у меня не осталось никого и ничего, кроме Лешки, так еще и шляются разные типы, чтобы перстень украсть! Хоть бы он скорее нашел его и убирался». Как бы в ответ на мои мысли из кладовки раздался торжествующий крик, и Андрей появился на пороге, потрясая замшевым мешочком. Трясущимися руками развязал он шнурок и достал металлический ларчик. Он обежал ларчик пальцами, но не нашел никакой кнопки.

– Открой его! – повелительно сказал он и протянул мне ларчик.

В это время зазвонил телефон, и Андрей вздрогнул и засуетился. Он выхватил у меня из рук футляр, спрятал его и мешочек в карман, потом посмотрел на меня как-то странно.

– Если ты меня убьешь, тебя точно найдут. – Я постаралась сказать это как можно тверже, но еле-еле шевелила губами.

Тем не менее он понял, отшатнулся от меня и сказал срывающимся голосом:

– Все равно в милиции тебе никто не поверит!

Я посмотрела ему вслед совершенно спокойно – я-то знала, что ничего, кроме несчастий, перстень ему не принесет. Дверь хлопнула, и я с облегчением провалилась в небытие. Но, как выяснилось позже, ненадолго. Потому что очнулась я оттого, что кто-то тряс меня и хлестал по щекам.