– М-да, – пробормотала Надежда, – злоумышленники решили воспользоваться сходством Ларисы Гусаровой с Долорес, убили несчастную испанку и, загримировав Ларису под нее, отправили ее за границу. И зафиксировали свое злодеяние по кадрам, чтобы их было легче разоблачить. Просто готовый материал для судебного процесса: этот альбом неопровержимо рассказывает, как произошло преступление. Что-то не сходится, тем более непонятно, почему этот альбомчик ты нашла у Саши?

Надежда развернула альбомчик, вывернула наизнанку обложку, и ей на колени выпал аккуратно отпечатанный квадратик с надписью «Охранное предприятие „Барс“». Ниже стоял адрес, телефон и факс.

– Что-то в этом роде я и подозревала, – задумалась Надежда.

– Надежда Николаевна, не томите душу, скажите скорее, что вы там подозревали, – взмолилась я, – у меня голова уже совершенно не соображает.

– Слушай внимательно и не перебивай, а то я сама запутаюсь. Меня настораживает, что на первой странице альбома обе карточки – Ларисы и Долорес – сделаны одним и тем же фотографом в одном ракурсе при одинаковом освещении и на одном и том же световом фоне. Фото явно сделаны профессионально, обе женщины явно позировали. Для чего?

Поскольку я молчала, Надежда продолжала:

– Чтобы зафиксировать процесс превращения Ларисы Гусаровой и помочь этому процессу. Далее, кто такая Лариса и кто такая Долорес? Испанка – дочь миллиардера, женщина богатая и известная, а Лариса, хоть и достаточно знаменита была в нашем городе, но не звезда, и уж богатой ее не назовешь. Значит, процесс ее превращения в Долорес оплачивала испанка, и делала это в собственных целях. Что можно предположить? Что Долорес понадобился двойник – или для обеспечения безопасности, или чтобы скрыть свое настоящее местонахождение.

– Зачем? – начала было я, но замолчала.

– Вот, ты и сама догадалась. Из-за Александра. Вот представь, познакомились они где-то за границей случайно, влюбились друг в друга, а как встречаться? Ну, допустим, поехал он раз на Майорку там или в Италию… пожил там две недели, а на долгое время-то и денег не хватит.

Что там старуха соседка-то говорила? Жили скромно, вдвоем с матерью. Конечно, можно у возлюбленной денег на дорогу взять, но ведь не всякий мужчина возьмет, иной ведь и уважать себя за такое перестанет! А она-то может ездить, куда захочет, но если сюда припрется под своим именем, то никакого уединения для влюбленных не получится, потому что репортеры всю жизнь испоганят. Опять же опасно, страна у нас криминальная. И папа-миллиардер небось недоволен бы был и в Россию ее ни за что бы не пустил: опасно. Тогда она, испанка-то, себе на погибель находит охранное агентство «Барс» и ставит перед ними задачу найти ей двойника. Те расстарались и, чтобы видно было, за что они берут с Долорес такие огромные деньги (а уж это точно, что огромные, можешь не сомневаться), предоставили ей документальное доказательство. Видимо, объяснялся с ними Александр, вот и оставил альбом у себя. И было все замечательно, Ларису отправляют куда-то под видом Долорес, чтобы она там помаячила – на курорт какой-нибудь богатый, а сами влюбленные снимают квартирку, чтобы Долорес в гостинице не светиться, и воркуют там на свободе.

Когда я представила себе такую картину, она почему-то мне так не понравилась, что я даже заерзала на скамейке. Надежда посмотрела на меня с таким проницательным ехидством, что я рассердилась и собиралась сказать какую-нибудь гадость, но усилием воли сдержалась, потому что ссориться с ней мне не хотелось.

– И вы теперь пойдете в агентство «Барс»? – спросила я, чтобы переменить тему.

– Вряд ли мне что-нибудь там скажут, – отвернулась Надежда, – агентства берегут своих клиентов и не станут трепаться первому встречному.

Она еще немножко подумала, потом оживилась:

– Кажется, я знаю, как подобраться к этому «Барсу». Теперь разберемся с документом. К сожалению, я не владею деловым английским. Единственное, что можно сказать с уверенностью: документ этот подписан Мигелем Руисом Санчесом.

Действительно, имя испанского миллиардера встречалось там неоднократно – и в начале, и в конце перед подписью. И кое-где мы нашли еще имя Долорес.

– Ну и ну, – удивленно протянула Надежда, – у меня сильнейшее впечатление, что ты нашла… завещание миллиардера.

– Быть не может, – поразилась я, – с чего это ему хранить свое завещание здесь, в России?

– Во-первых, хранил документ не он, а его дочь и наследница, а во-вторых, мы скоро это узнаем, потому что уж кого-кого, а человека, мало-мальски читающего по-английски, мы найдем без труда. Вот с охранной фирмой «Барс» будет значительно труднее.

Взглянув на часы, я ахнула: ведь меня же ждет Андрей. Хотя сегодня мне совершенно не хотелось с ним встречаться, я усовестилась, вспомнив, как хорошо он относился к Лешке, и поспешила домой. Хорошо бы сократить визит до минимума, потому что я очень устала, много дел, и вообще, что он собирается у меня делать? Если посидеть вечером за чашкой кофе и поговорить о жизни – это одно, а если он рассчитывает на что-то другое, то об этом «другом» не может быть и речи. Не говоря уже о моральных аспектах, со времени моих неудачных родов прошло четыре месяца. И доктор сказал, что если бы был любящий ласковый муж, так и то только через полгода потихонечку, а тут, с незнакомым мужчиной… Да и вообще, мне этого совершенно не хочется. Хорошо бы отговориться сегодня от свидания. Но опять все будут пилить и твердить, что жизнь продолжается, что нельзя все время быть одной и так далее.

У парадной на лавочке рядышком сидели Андрей и мой бывший муженек. Какой приятный сюрприз! Они мило покуривали и болтали.

– Вы что, знакомы? – холодно спросила я, не поздоровавшись.

Они вскочили оба одновременно и уставились на меня.

– Вот, значит, как, – угрожающе прошипел мой бывший, – вот, ты, значит, какая. А я-то дурак…

В голосе его явственно прорывались интонации мужа, вернувшегося к любимой жене из командировки рано утром и заставшего в своей постели чужого волосатого мужика.