И тетя Гвен не сказала бы.

— Как ты узнала? Подслушивала?

— Мне сказала мама. Она считает, что от меня не должно быть секретов. Как он это сделал?

Как он это сделал? Ник пнул сосновую шишку. Ну и вопросик! Она действительно хочет услышать ответ? Мозги, разлетевшиеся по дивану в гостиной?

— Можешь не верить, но я не знаю. — Он сел на плоский камень. — Он был в психиатрической больнице, а они не очень-то распространяются о подробностях. Думаю, рано или поздно это станет известно.

— А почему он это сделал?

Мэгги села рядом. Ее бедро касалось его ноги. Он чувствовал его тепло. Он думал, что она отодвинется, но она этого не сделала. И через мгновение придвинула ногу еще ближе.

Он знал, что это означает.

Ты предполагал такое, Брайан? Что твоя смерть придаст мне сексуальности ? Брайану бы это понравилось. Он посмеялся бы.

В первый раз Ник переспал с девчонкой в четырнадцать лет. Он читал все эти старые книги — Филип Рот, «Над пропастью во ржи», все про сексуальную неудовлетворенность молодых мужчин. Что ж, теперь дела обстоят по-другому, дамы и господа средней Америки. Девушки нынче напористы, они начинают и ожидают, что ты закончишь.

Конечно, он встречался не с самыми добронравными молодыми леди, и обычно за этим стояло нечто иное, чем девчоночье влечение к его крепкому белому телу. Но в данном случае был совсем другой расчет; Мэгги хотела отомстить своей матери, своему отчиму, а может, даже своему постоянному парню.

Больше всего на свете Ник не любил быть пешкой в чьей-то игре. Это не для него. Лучше сразу с этим покончить.

Но разумеется, надо подумать и о своей репутации. Он не должен создавать у людей такое впечатление, будто хранит себя для брака. Поэтому он выберет другой путь — перепугает эту девчонку насмерть, и все сохранят лицо. Это ей придется сказать «нет», а он прикинется неудовлетворенным.

Поэтому Ник позволил Мэгги придвинуться ближе и стал отвечать на ее вопросы — о том, что у Брайана была депрессия, серьезная, хроническая, клиническая депрессия, что некоторые лекарства ненадолго помогали, но потом ему становилось хуже.

— И когда ты разговаривал с ним в последний раз? — Она была заворожена, ей даже не приходило в голову выразить сочувствие. — Его родители чувствуют, что это они виноваты?

Ник понимал, куда она клонит: обычные подростковые дела, убить себя, чтобы всем было плохо. Но тут было совсем другое. Брайану было нестерпимо думать, что станет из-за этого с его матерью. Возможно, эта мысль заставила его продержаться лишний год.

Теперь Мэгги сидела уже по-настоящему близко, и вместо ответа он положил руку ей на колено. Она потянулась к нему и поцеловала. Она знала, что делает, и внезапно это показалось прекрасным выходом. Она этого хотела, и он, конечно, тоже, и будет достаточно легко…

Но разве можно выжить в джунглях, поддаваясь искушению? Надо строго придерживаться своих правил. У Ника были свои правила, и единственная разница между ним и другими ребятами, которые, как и он, обретались в джунглях, состояла в том, что он твердо придерживался этих правил.

Сейчас было самое время напугать девчонку. Он крепко прижал Мэгги к себе. Она была крупной девочкой, зато он был сильным. Повалил на спину и коленом раздвинул ей ноги. Камень, на котором она лежала, должен был казаться ей холодным и жестким. Он сунул язык ей в рот и навалился на нее, давая ей минуту или две сполна все прочувствовать, вроде как с угрозой и злостью. Только он злился по-настоящему. Брайан — это не эстрадный номер. Он страдал не для развлечения этой девчонки.

Все уже должно было закончиться. Она должна была протестовать, должна была испугаться. Нет, Ник, нет, пожалуйста, не надо. И он тут же превратится в паренька с плаката про изнасилования на свиданиях. «Ты же сама сказала — не надо», — заявит он ей, когда девушка примет вид обиженный и отвергнутый.

Но Мэгги действовала по-другому сценарию. Ник чувствовал, как она вытягивается поудобнее, раздвигает согнутые в коленях ноги, давая ему возможность быстрее добраться до ее промежности. Она ерзала. Ей это нравилось. Ее это возбуждало.

Ника затошнило. Он сел, придавив ногами ее бедра.

— Так значит, тебя это заводит — парни, друзья которых совершили самоубийство?

Она была поражена, напугана. Она набрала воздуха, чтобы ответить, но он не хотел слышать. Он вскочил на ноги и бросился вниз с горы. Он бежал, и сосновые иглы хлестали его по лицу. Он чуть было не упал, когда под ноги ему закатилась сосновая шишка. У подножия горы он остановился и вытер ладонью лицо.

Дерьмо! Все пошло не по плану. Он ее по-настоящему разозлил.

И впереди ждали еще большие неприятности. Когда повздоришь с девчонкой в школе, то она и ее подруги некоторое время держатся холодно, дуются, но кому какое дело? Здесь же в эту историю окажутся вовлеченными все взрослые, и для тети Гвен начнется ад.

Даже Вэл и Барб не могли бы причинить таких неприятностей.

Ник уже дошел до воды, и ему ничего не оставалось, как обойти по берегу остров и вернуться к стоянке. Он взобрался на камень и чуть не натолкнулся на Элли, которая укладывала в каноэ два спасательных жилета. На ней были ярко-желтая футболка, шорты цвета хаки и тяжелые туристические ботинки с торчащими из них толстыми носками. Синяя поясная сумка собрала ее футболку на талии в жесткие складки. Это выглядело не слишком модно и красиво, но если бы у него были туристические ботинки или поясная сумка, он, вероятно, тоже надел бы их.