— Поехать прямо сейчас? — Теперь Феба растерянно смотрела на нее. — Сегодня?

— Я знаю, что своей стремительностью напоминаю вам Джека, — Гвен улыбнулась, — но какой смысл ждать?

Феба чувствовала, как в ней волной поднимаются возражения.

— Но нам сейчас не нужны продукты. Может, мы подождем до того, как они понадобятся?

— Нет, нет, нет! — Гвен взяла Фебу за руку и повернула ее лицом к дорожке, ведущей к новому дому. — Идите собираться. Вам не нужно выполнять никаких поручений — ни в бакалее, ни в прачечной, ни в хозяйственном. Вообще никаких поручений.

— Может, мы хотя бы позвоним насчет разрешения, чтобы Холли не ездила в город?

— Она вам этого никогда не простит. — Гвен влекла их по дорожке. — Холли просто умирает от желания добраться до телефона и начать звонить во все концы.

Феба покачала головой. Все случилось так быстро! Как только они с Джайлсом оказались в доме, она сказала:

— Интересно, что заставило ее предложить это?

— Джек с Холли скажут, что она хочет заполучить Томаса для себя и что она подложит бомбу в зажигание нашего фургона, чтобы мы никогда не вернулись, но мне кажется, правда состоит в том, что ты ей нравишься и она хочет тебе помочь.

Феба замерла.

— Мне? Помочь мне?

— Она помнит, что такое растить детей, и хочет что-нибудь сделать, чтобы тебе было полегче. Но тебе не так-то легко помочь, моя любовь.

— Ты поэтому так быстро согласился, потому что думал, что я откажусь?

— Скажем так — я сразу понял, что очень этого хочу.

— И чем же именно, по-твоему, мы будем заниматься в Хиббинге? — Хиббинг был городом с населением пятнадцать тысяч человек, меньше чем даже Айова-Сити.

— Чем мы будем заниматься? — переспросил Джайлс. — Мы будем заниматься любовью.

И они действительно занимались именно этим. Да, они сходили поужинать, да, они отправились посмотреть большую шахту и посетили среднюю школу с хрустальными люстрами и мраморными лестницами, оплаченными компанией, владеющей шахтами. Но в основном они занимались сексом.

Им не нужно было ничего делать — ни готовить еду, ни обзванивать по телефону родителей неуспевающих учеников. Феба даже не беспокоилась о Томасе.

И когда они сели в машину, чтобы возвращаться на озеро, она села на среднее сиденье, чтобы быть рядом с Джайлсом. Она не помнила, когда последний раз это делала. Во всяком случае, не в этом автомобиле — ни разу.

— Со мной было не очень-то весело последний год, да? — спросила она.

Джайлс проверил зеркальце заднего обзора, а потом обнял ее за плечи.

— Феба, любимая моя, веселье всегда было твоим слабым местом.

— Но с тех пор как умерла мама, стало еще хуже, верно?

— Да, — просто ответил он. Джайлс никогда ей не лгал. — Ты погрузилась в скорбь.

Ее друзья евреи говорили, что их религия даст им один год на скорбь по умершему. После этого человек обязан вернуться к полнокровной жизни, снова обрести ее радости. Феба всегда считала это разумным и здоровым.

Но мама умерла уже более полутора лет назад.

— Я зациклилась, — сказала она. — Я так хочу перестать думать о маме, но не могу.

Джайлс кивнул. Он понимал.

— Ты тревожился за меня? — спросила она. Она не любила, когда из-за нее тревожились люди.

— Да, — снова ответил он. — И мне было немного обидно, — честно добавил он. — Иногда кажется, что для тебя важнее быть дочерью своей матери, чем моей женой или матерью наших детей.

Феба почувствовала, как покалывающая волна жара пробежала по спине, достигла лица, потекла по рукам. Она почувствовала стыд.

— О, Джайлс…

Его рука крепче обняла ее за плечи.

— Не кори себя так сильно. Мы только что провели вместе восхитительные сутки. Пусть это будет новым началом.

Они были уже близко от дома. Джайлс вел машину медленно, явно не спеша возвращаться. Поднявшись на пригорок, они увидели идущую им навстречу маленькую группу. Это были Элли, две младшие девочки и Эми. Клер и Эмили запрыгали, увидев автомобиль, закричали, прося Джайлса остановиться и довезти их до дома на заднем откидном борту.

Только на озере детям позволялось сидеть свесив ноги на откидном борту фургона. Джайлс остановил машину, вышел и откинул его для них. Дети бросились на обочину, чтобы набрать веток, которыми собирались во время движения выводить на песке разные узоры. Эми сказала, что проедется сзади вместе со всеми. Элли села на переднее сиденье рядом с Фебой. Феба обняла ее.

— Томас вел себя отлично, — доложила девочка. — Гвен велела нам с Ником и Мэгги есть вместе с ней в новом доме, чтобы он поменьше меня видел.