— Ты преувеличиваешь, Мэгс. Она не глупая.

Но и не такая, как ты.

То, что ее ребенок был необычайно умным, служило Джойс источником ни с чем не сравнимого удовлетворения. В жилах Мэгги, может, и не течет ни капли крови Леджендов, но она обладает всеми способностями, которые так ценятся в этом семействе.

С самых первых дней своего брака с Йеном Джойс знала, что она соревнуется с Фебой. Кто был первым внуком Лед-жендов? Элли, первый ребенок, родившийся у одного из их детей? Или Мэгги, старше Элли, введенная в семью до рождения Элли, но официально удочеренная Йеном значительно позже?

Феба назвала свою дочь Элеонорой в честь матери. Зачем она это сделала? Джойс знала. Феба пыталась всем доказать, что ее дочь здесь главная.

Но потом Мэгги в три с половиной гола начала читать. В детском саду ее сразу назвали одаренной и талантливой. А Элли? Все, что про нее могли сказать, — это что Элли очень милая, очень приятная, услужливая. Элли, без сомнения, была из числа гех, кого, возможно, и любят, но никто не уважает и не боится…

Джойс посмотрела на дочь. Все три подростка сидели вместе. Элли была посередине, но Ник и Мэгги, наклонившись вперед и не обращая на нее никакого внимания, разговаривали друг с другом.

Кроме одаренности, Мэгги унаследовала потрясающую внешность своего отца.

Сколько людей сказали ей «я же тебе говорил», когда Мэтт, отец Мэгги, позволил героину одолеть себя? Джойс хотела бы собрать этих людей здесь и заставить их посмотреть на Мэгги, послушать Мэгги. Они бы увидели.

Джека поместили на узкой закрытой веранде бревенчатого дома. Там стояла двухъярусная кровать, и он без особой охоты застелил нижний. Джек никогда не любил двухъярусные кровати — такие делают на подводных лодках. Но через пару минут решил, что эта не так уж и плоха. Кровати стояли вдоль узкой стены в конце веранды. В ней виднелось окно, и над изножьем кровати тоже было окно, выходившее на озеро. Темные клетчатые занавески были задернуты, но окно за ними — открыто. Свежий воздух навевал прохладу, и слой покрывал тяжело давил на тело Джека.

Вечер обошелся без недовольного шипения или ворчания. Джек приписал это своей матери — рядом с ней люди невольно вели себя достойно.

Но недовольное, шипение и ворчание неизбежно должны были возникнуть, слишком велико было напряжение.

Муж Фебы, Джайлс, тот, что с хромой ногой, вроде ничего. По правде говоря, он кажется отличным парнем. Насчет Фебы Джек не был так уверен; глядя на нее, можно было сказать, что она двигается как будто в тумане, заставляя себя есть и говорить. Но он уже наслушался про ее жизнь, какая она занятая и активная, и ясно, что она не может все время быть такой.

Йен был нудным, большую часть вечера он провел, разговаривая с Хэлом, чго предпочел бы сделать Джек, но, разумеется, Йен был настоящим сыном, так что Джек вряд ли имел право жаловаться. Жена Йена Джойс… Единственное, что Джек мог сказать о ней хорошего, — то, что она не спала на ходу, как Феба. Но, вероятно, на земле стало бы лучше, если бы она спала. Ее энергия была нервной и раздражающей, все свое внимание она, казалось, направляла на то, чтобы подмечать ошибки других, особенно тс, которые принимала за критику в свой адрес.

Его мать и Хэл, должно быть, все это видели, кроме, может, занудности Йена — Хэл, похоже, ее не замечал, — но предоставили событиям развиваться своим чередом.

Его отец не позволил бы этого, нет, сэр! Отец взял бы на себя ответственность. Он не спустил бы много о себе воображающей мисс Мэгги ее выходку. Подобная грубость была бы сочтена нарушением субординации и соответственным образом наказана.

Но, как видно, Хэл Ледженд не считал себя командиром подводной лодки. Он был просто гостеприимным хозяином.

Джек проснулся от приглушенного звука хлопнувшей двери-сетки. Он приподнялся на локте и мгновение прислушивался. По краям занавесок пробивался утренний свет, но никакого шума больше не раздалось. Может, это Эми или Холли пошли в туалет? Он взбил подушку и лег, прикрыв глаза рукой.

Немного погодя он услышал под окном шорох и приглушенный шепот.

— Я не делала этого сто лет, — услышал он голос Эми.

— Я вообще никогда этого не делала. — Это была Холли. — Как думаешь, нас никто не увидит?

— Ну и пусть видят.

— Тебе легко говорить. У тебя, наверное, роскошное тело.

— Да что ты! — возразила Эми. — У меня нет ни талии, ни бедер.

Джек сел в своей кровати. За двумя всплесками последовал приглушенный вскрик.

Холли и Эми пошли купаться нагишом!

Снова послышались вскрики. Вода, должно быть, была холодной.

Холли не могла подать такую идею, но похоже, ей нравилось.

Джек вскочил и натянул джинсы. В железной печке еще тлели угли, поэтому вода в чайнике была теплой. Он налил воды в ковшик и поставил его на газ, чтобы подогреть для кофе. Потом разжег огонь и развесил перед печкой пару одеял.