Шрифт:
Баллада о бане
– ------------
Благодать или благословенье Ниспошли на подручных твоих! Дай им бог совершить омовенье, Окунаясь в святая святых! Исцеленьем от язв и уродства Будет душ из живительных вод. Это слово - возврат первородства, Или нет - осушенье болот.
Все пороки, грехи и печали, Равнодушье, согласье и спор Пар, который вот только наддали, Вышибает, как пулей, из пор. Все, что мучит тебя, испарится И поднимется вверх, к небесам. Ты ж, очистившись, должен спуститься Пар с грехами расправится сам. Не стремись прежде времени к душу, Не ровняй с очищеньем мытье.
Загоняй поколенья в парную! И крещенье принять убеди! Лей на нас свою воду святую И от варварства освободи!
Песенка полотера
– --------------
Не берись, коль не умеешь, Не умеючи - не трожь. Не подмажешь- не поедешь, А подмажешь - упадешь.
Эх, недаром говорится, Дело мастера боится, И боится дело это Ваню - мастера паркета.
Посередке всей эпохи Ты на щетках попляши. С женским полом шутки плохи, А с натертым - хороши.
Говорят, не нужно скоро Будет званье полотера. В наше время это мненье Роковое заблужденье. Даже в этой пятилетке На полу играют детки, Проливают детки слезы От какой-нибудь занозы.
Пусть елозят наши дети, Пусть играются в юлу На натертом на паркете На надраенном полу.
* * *
Так дымно, что в зеркале нет отраженья, И даже напротив не видно лица, И пары успели устать от круженья, И все-таки я допою до конца.
Все нужные ноты давно сыграли. Сгорело, погасло вино в бокале. Минутный порыв говорить пропал. И лучше мне молча допить бокал...
Полгода не балует солнцем погода, И души застыли под коркою льда, И, видно, напрасно я жду ледохода, И память не может согреть в холода.
Все нужные ноты давно сыграли. Сгорело, погасло вино в бокале. Минутный порыв говорить пропал. И лучше мне молча допить бокал...
В оркестре играют устало, сбиваясь, Смыкается круг - не прорвать мне кольца. Спокойно! Я должен уйти улыбаясь, Но все-таки я допою до конца.
Все нужные ноты давно сыграли. Сгорело, погасло вино в бокале. Тусклей, равнодушней оскал зеркал... И лучше мне молча допить бокал... А может, мне лучше разбить бокал...
* * *
Не впадай ни в тоску, ни в азарт ты, Даже в самой невинной игре Не давай заглянуть в свои карты И до срока не сбрось козырей.
Отключи посторонние звуки И следи, чтоб не прятал глаза, Чтоб держал он на скатерти руки И не смог передернуть туза.
Никогда не тянись за деньгами, Если ж ты, проигравши, поник Как у Пушкина в "Пиковой даме", Ты останешься с дамою пик.
Если ж ты у судьбы не в любимцах, Сбрось очки и закончи на том. Крикни: - Карты на стол! Проходимцы! И уйди с отрешенным лицом.
* * *
Зарыты в нашу память на века И даты, и события, и лица, А память, как колодец, глубока, Попробуй заглянуть - наверняка Лицо - и то - неясно отразится. Разглядеть, что истинно, что ложно, Может только беспристрастный суд. Осторожно с прошлым, осторожно, Не разбейте глиняный сосуд. Одни его лениво ворошат, Другие неохотно вспоминают, А третьи даже помнить не хотят, И прошлое лежит, как старый клад, Который никогда не раскопают. И поток годов унес с границы Стрелки - указатели пути, Очень просто в прошлом заблудиться И назад дороги не найти. С налета не вини - повремени! Есть у людей на все свои причины. Не скрыть, а позабыть хотят они: Ведь в толще лет еще лежат в тени Забытые, заржавленные мины. В минном поле прошлого копаться Лучше без ошибок, потому Что на минном поле ошибаться Просто абсолютно ни к чему. Один толчок - и стрелки побегут, А нервы у людей не из каната, И будет взрыв, и перетрется жгут... Ах, если люди вовремя найдут И извлекут до взрыва детонатор! Спит земля спокойно под цветами, Но когда находят мины в ней, Их берут умелыми руками И взрывают дальше от людей.
Дальний рейс
– ----------
Мы без этих колес, словно птицы без крыл. Пуще зелья нас приворожила Пара сот лошадиных сил И, наверно, нечистая сила.
Говорят, все конечные пункты земли Нам маячат большими деньгами. Километры длиною в рубли, Говорят, остаются за нами.
Хлестнет по душам
Нам конечный пункт.
Моторы глушим
И плашмя на грунт.
Пусть говорят - мы за рулем
За длинным гонимся рублем,
Да, это тоже, но суть не в том. Нам то тракты прямые, то петли шоссе. Эх, еще бы чуток шоферов нам! Не надеюсь, что выдержат все Не сойдут на участке неровном. Но я скатом клянусь - тех, кого мы возьмем На два рейса на нашу галеру, Живо в божеский вид приведем И, понятно, в шоферскую веру.
И нам, трехосным,
Тяжелым на подъем И в переносном
Смысле и в прямом, Обычно надо позарез, И вечно времени в обрез! Оно понятно - далекий рейс.
В дальнем рейсе сиденье - то стол, то лежак, А напарник считается братом. Просыпаемся на виражах, На том свете почти, правым скатом. На колесах наш дом, стол и кров за рулем Это надо учитывать в сметах. Мы друг с другом расчеты ведем Общим сном в придорожных кюветах.
Земля нам пухом,
Когда на ней лежим,
Полдня под брюхом,
Что-то ворожим.
Мы не шагаем по росе
Все наши оси, тонны все
В дугу сгибают мокрое шоссе.
Обгоняет нас вся мелкота, и слегка Нам обгоны, конечно, обидны. Но мы смотрим на них свысока, А иначе нельзя из кабины.
Чехарда дней, ночей, то лучей, то теней... Но в ночные часы перехода Перед нами стоит без сигнальных огней Шоферская лихая свобода.
Сиди и грейся
Болтает, как в седле,
Без дальних рейсов
Нет жизни на земле.
Кто на себе поставил крест,