Книга 1
вернуться

Высоцкий Владимир Семенович
Шрифт:

ПРО ПЕРВЫЕ РЯДЫ

Была пора — я рвался в первый ряд,И это все от недопониманья.Но, с некоторых пор, сажусь назад:Там, впереди — как в спину автоматТяжелый взгляд, недоброе дыханье.Может сзади и не так красиво,Но намного шире кругозор,Больше и разбег, и перспектива,И еще надежность и обзор.Стволы глазищ числом до десяти,Как дуло на мишень, но на живую.Затылок мой от взглядов не спасти,И сзади так удобно нанестиОбиду или рану ножевую.Мне вреден первый ряд, и, говорят,От мыслей этих я в ненастье ною.Уж лучше, где темней: последний ряд,Отсюда больше нет пути назад,А за спиной стоит стена стеною.И пусть хоть реки утекут воды,Пусть будут в пух засалены перины,До лысин, до седин, до бородыНе выходите в первые рядыИ не стремитесь в примы-балерины.Надежно сзади. но бывают дни,Я говорю себе, что выйду червой.Не стоит вечно пребывать в тени,С последним рядом долго не тяни,А постепенно пробивайся в первый.Может сзади и не так красивоНо намного шире кругозор,Больше и разбег и перспектива,И еще надежность и обзор.

МИР КАК ТЕАТР

Мир как театр, как говорил Шекспир,Я вижу лишь характерные роли,Тот негодяй, тот жулик, тот вампир,И все. Как Пушкин говорил, чего же боле.

ПЕСЕНКА ПЛАГИАТОРА ИЛИ ПОСЕЩЕНИЕ МУЗЫ

Я сейчас взорвусь, как триста тонн тротила,Во мне заряд нетворческого зла.Меня сегодня муза посетила,Посетила, так, немного посидела и ушла.У ней имелись веские причины,Я, в общем, не имею права на нытье:Ну, вы представьте, ночью муза у мужчины,Бог весть, что люди скажут про нее.И все же мне досадно, одиноко,Ведь эта муза, люди подтвердят,Засиживалась сутками у Блока,У Бальмонта жила, не выходя.Я бросился к столу, весь нетерпенье,Но, господи, помилуй и спаси,Она ушла, исчезло вдохновеньеИ три рубля, должно быть, на такси.Я в бешенстве ношусь, как зверь, по дому,Ну бог с ней, с музой, я ее простил.Она ушла к кому-нибудь другому,Я, видно, ее плохо угостил.Огромный торт, утыканный свечами,Засох от горя, да и я иссяк.С соседями я допил, сволочами,Для музы предназначенный коньяк.Ушли года, как люди в черном списке,Все в прошлом, я зеваю от тоски.Она ушла безмолвно, по-английски,Но от нее остались две строки.Вот две строки, я гений, прочь сомненья,Даешь восторги, лавры и цветы!Вот две строки: я помню это чудное мгновенье,Когда передо мной явилась ты!

БАЛЛАДА О МИКРОФОНЕ

Я весь в свету, доступен всем глазам,Я приступил к привычной процедуре,Я к микрофону встал, как к образам,Нет, нет, сегодня точно к амбразуреИ микрофону я не по натру,Да, голос мой любому опостылет,Уверен, если где-то я совру,Он ложь мою безжалостно усилитБьют лучи от рампы мне под ребра,Лупят, светят фонари в лицо недоброИ слепят с боков прожектора,И жара, жара, жара.Он, бестия, потоньше острия,Слух безотказен, слышит фальш до ноты.Ему плевать, что не в ударе я,Но пусть я честно выпеваю ноты.Сегодня я особенно хриплю,Но изменить тональность не рискую.Ведь если я душою покривлю,Он ни за что не выправит кривую.Бьют лучи от рампы мне под ребра,Лупят, светят фонари в лицо недоброИ слепят с боков прожектора,И жара, жара, жара.На шее гибкий этот микрофонСвоей змеиной головою вертит,Лишь только замолчу, ужалит он,Я должен петь до одури, до смерти.Не шевелись, не двигайся, не смей,Я виДел жало, ты змея, я знаю.А я сегодня заклинатель змей,Я не пою, а кобру заклинаю.Бьют лучи от рампы мне под ребра,Лупят, светят фонари в лицо недоброИ слепят с боков прожектора,И жара, жара, жара.Прожорлив он и с жадностью птенцаОн изо рта выхватывает звуки.Он в лоб мне влепит девять грамм свинца,Рук не поднять, гитара вяжет руки.Опять не будет этому конца.Что есть мой микрофон? Кто мне ответит?Теперь он как лампада у лица,Но я не свят и микрофон не светит.Бьют лучи от рампы мне под ребра,Лупят, светят фонари в лицо недоброИ слепят с боков прожектора,И жара, жара, жара.Мелодии мои попроще гамм,Но лишь сбиваюсь с искреннего тона,Мне сразу больно хлещет по щекамНедвижимая тень от микрофона.Я освещен, доступен всем глазам,Чего мне ждать: затишья или бури?Я к микрофону встал, как к образам,Нет, нет, сегодня точно к амбразуре.Бьют лучи от рампы мне под ребра,Лупят, светят фонари в лицо недоброИ слепят с бокоя прожектора,И жара, жара, жара.

ПЕСНЯ МИКРОФОНА

Я оглох от ударов ладоней,Я ослеп от улыбок певиц,Сколько лет я страдал от симфоний,Потакал подражателям птиц!Сквозь меня, многократно просеясь,Чистый звук в ваши души летел.Стоп! Вот тот, на кого я надеюсь.Для кого я все муки стерпел.Сколько раз в меня шептали про луну,Кто-то весело орал про тишину,На пиле один играл, шею спиливал,А я усиливал, усиливал, усиливал!..Он поет задыхаясь, с натугой,Он устал, как солдат на плацу.Я тянусь своей шеей упругойК от пота лицу.Только вдруг… человече, опомнись,Что поешь, отдохни, ты устал!Эта патока, сладкая горечьСкажи, чтобы он перестал.Сколько раз…Все напрасно, чудес не бывает,Я качаюсь, я еле стою.Он бальзамом мне горечь вливаетВ микрофонную глотку мою.В чем угодно меня обвините,Только против себя не пойдешь.По профессии я — усилитель.Я страдал, но усиливал ложь.Сколько раз…Застонал я, динамики взвыли,Он сдавил мое горло рукой.Отвернули меня, умертвили,Заменили меня на другой.Тот, другой, он все стерпит и примет.Он навинчен на шею мою.Нас всегда заменяют другими,Чтобы мы не мешали вранью.Мы в чехле очень честно лежали:Я, штатив, да еще микрофон,И они мне, смеясь рассказали,Как он рад был, что я заменен.

ДЕЛА

Дела.Меня замучили дела. Каждый день, каждый день, каждый день.ДотлаСгорели песни и стихи дребедень, дребедень.Весь годЖила-была и вдруг взяла, собрала и ушла.И вотОпять веселые дела у меня.ТеперьХоть целый вечер подари, подари, подари.Поверь,Я буду только говорить.Из рук,Из рук вон плохо шли дела у меня шли дела,И вдругСгорели пламенем дотла, не дела, а зола.Весь годЖила-была, и вдруг взяла, собрала и ушла.И вотТакие грустные дела у меня.ТеперьХоть целый вечерПодари, подари, подари.Поверь,Не буду даже говорить.

ЗЕМЛЯ

В маленькой солнечной лужице,Взоры богов веселя,Маленьким шариком кружитсяЧерный комочек — земля.Бедная, жалкая доля твоя,Маленьким счастьем и маленькой мукоюБедненький шарик земля,Дай я тебя убаюкаю.Ты же вздремни, обо всем позабудь,Грезам во власть отдайся,Вот ты сквозь дымчатый млечный путьСнова уходишь дальше.Он не обнимет, не встретит тебяИ не шепнет о любви бесконечной.Ты же уходишь любя,Пусть вновь зовет тебя млечный.Вертишься ты в бесконечности,Годы веками встают.Ты, видно, устала от вечности,Баюшки, баю, баю.Горькое горе впитала в себя,Слезы и стоны тому порукою.Бедненький шарик земля,Ну дай, я тебя убаюкаю:Баю, баю, бай…

НАШИ СТРОГИЕ, СТРОГИЕ ЗРИТЕЛИ

Наши строгие, строгие зрители, наши строгие зрители,Вы увидите фильм про последнего самого жулика.Жулики — это люди нечестные,Они делают пакости,И за это их держат в домах,Называемых тюрьмами.Тюрьмы — это крепкие здания, окна, двери с решетками,Лучше только смотреть,Лучше только смотреть на них.Этот фильм не напутствие юношамА тем более девушкам.Это просто игра,Вот такая игра.Жулики иногда нам встречаются,Правда, реже значительно,Реже, чем при царе, или, скажем в Америке.Этот фильм не считайте решением,Все в нем шутка и вымысел,Это просто игра,Это просто игра.

ЭТО САМОЕ, САМОЕ ГЛАВНОЕ

Вот что, жизнь прекрасна, товарищи,И она коротка, и она коротка.Это самое, самое главное.Этого в фильме прямо не сказано,Может вы не заметили,И решили, что не было самого, самого главного.Может бытьВ самом деле и не было, было только желание.Значит, значит это для вас будет в следующий раз.Вот что, человек человечествуДруг, товарищ и брат, друг, товарищ и брат.Это самое, самое главное.Труд нас должен облагораживать,Он из всех нас сделает настоящих людей, настоящих людей.Это самое, самое главное.Правда, вот в фильме этого не было, было только желание,Значит, значит это для вас будет в следующий раз.Мир наш — колыбель человечества,Но не век нам находиться в колыбели своей.Это ясно, товарищи.Скоро даже звезды далекиеЧеловечество сделает достояньем людей, достояньем людей.Это самое, самое главное.Этого в фильме прямо не сказано, было только желание.Значит, значит это для вас будет в следующий раз.