Книга 1
вернуться

Высоцкий Владимир Семенович
Шрифт:

* * *

Сказал себе я: Брось писать, но руки сами просятся.Ох, мама моя родная, друзья любимые,Лежу в палате, косятся, боюсь, сейчас набросятся,Ведь рядом психи тихие, неизвлечимые.Бывают психи разные, не буйные, но грязные.Их лечат, морят голодом, их санитары бьют.И вот что удивительно, — все ходят без смирительных,И все, что мне приносится, все психи эти жрут.Куда там Достоевскому с записками известными!Увидел бы покойничек, как бьют об двери лбы!И рассказать бы Гоголю про нашу жизнь убогую,Ей-богу, этот Гоголь бы нам не поверил бы!Я не желаю славы, и пока я в полном здравии,Рассудок не померк еще, но это впереди.Вот главврачиха, женщина, пусть тихо, но помешана.Я говорю: сойду с ума! — она мне: — подожди.Я жду, но чувствую уже: хожу по лезвию ноже.Забыл алфавит, падежей припомнил только два.И я прошу моих друзья, чтоб кто бы их бы ни был я,Забрать его, ему, меня отсюдова!

* * *

Взял я жигулевского и косхалвыДубняка и керченскую сельдь,И отправился я в белые столбыНа братана и на психов посмотреть.А братан уже встречает в проходнойОн меня за опоздание корит,Говорит: «Давай скорее по одной!Тихий час сейчас у психов» — говорит.А шизофреники вяжут веники,А параноики рисуют нолики,А которые просто нервные,Те спокойным сном спят, наверное.А как приняли по первой первача,Тут братана сразу бросило в тоску,Говорит, что он зарежет главврача,Что он, сука, не пустил его в Москву.А ему в Москву не за песнями,Ему выправить надо пенсию.У него в Москве есть законная,И еще одна — знакомая.Мы пивком переложили эту сельдь,Закусили это дело косхалвой.Тут братан и говорит мне:«Сень! А Сень! ты побудь тут за меня денек-Другой.»И по выходке и по роже мыЗавсегда с тобой были схожи мы.Тебе же нет в Москве вздоха-продыха,Поживи ты здесь, как в доме отдыха.Тут братан снимает тапки и халат,Он мне волосы легонько ерошит,А халат на мне ну прямо в аккуратБудто точно на меня халат пошит.А братан пиджак, да и к поезду.А я булавочкой деньги к поясу,И иду себе на виду у всехВедь и правду мне отдохнуть не грех.Тишина на белом свете, тишина,Я иду и размышляю, не спеша,То ли стать мне президентом США,То ли взять, да и закончить ВПШ.А у психов жизнь — так бы жил любой:Хочешь, спать ложись, хочешь, песни пой.Предоставлена нам вроде литераКому от Сталина, кому от Гитлера.

ОЙ, ГДЕ БЫЛ Я ВЧЕРА

Ой, где был я вчера — не найду, хоть убей.Только помню, что стены с обоями,Помню, Клавка была и подруга при ней,Целовался на кухне с обоими.А наутро я всталМне давай сообщать,Что хозяйку ругал,Всех хотел застращать,Что я голым скакал,Что я песни орал,А отец, говорил,У меня генерал.А потом рвал рубаху и бил себя в грудь,Говорил, будто все меня продали.И гостям, говорят, не давал продохнуть,Донимал их блатными аккордами.А потом кончил пить,Потому что устал,Начал об пол крушитьБлагородный хрусталь,Лил на стены вино,А кофейный сервиз,Растворивши окно,Просто выбросил вниз.И никто мне не мог даже слова сказать.Но потом потихоньку оправились,Навалились гурьбой, стали руки вязать,А потом уже все позабавились.Кто плевал мне в лицо,А кто водку лил в рот.А какой-то танцорБил ногами в живот.Молодая вдова,Верность мужу храня,Ведь живем одноваПожалела меня.И бледнел я на кухне с разбитым лицомСделал вид, что пошел на попятную,Развяжите, кричал, да и дело с концом,Развязали, но вилки попрятали.Тут вообще началось,Не опишешь в словах.И откуда взялосьСтолько силы в руках?Я, как раненный зверь,Напоследок чудил,Выбил окна и дверь,И балкон уронил…Ой, где был я вчера — не найду днем с огнем,Только помню, что стены с обоями…И осталось лицо, и побои на нем…Ну куда теперь выйти с побоями?Если правда оно,Ну, хотя бы на треть,Остается одно:Только лечь, помереть.Хорошо, что вдоваВсе смогла пережить,Пожалела меняИ взяла к себе жить.

ПРО ДЖИНА

У вина достоинство, говорят, целебное.Я решил попробовать. Бутылку взял, открыл.Вдруг оттуда вылезло что-то непотребное:Может быть зеленый змий, а может, крокодил.Если я чего решил, я выпью-то обязательно,Но к этим шуткам отношусь я очень отрицательно.А оно зеленое, пахучее, противное,Прыгало по комнате, ходило ходуном.А потом послышалось пенье заунывное,И виденье оказалось грубым мужиком.Если я чего решил, я выпью-то обязательно,Но к этим шуткам отношусь я очень отрицательно.И если б было у меня времени хотя бы час.Я бы дворников позвал бы с метлами, а тутВспомнил детский детектив — старика ХоттабычаИ спросил: товарищ ибн, как тебя зовут?Так, что хитрость, говорю, брось свою иудину,Прямо, значит, отвечай, кто тебя послал?И кто загнал тебя сюда — в винную посудину?От кого скрывался ты и чего скрывал?Тот мужик поклоны бьет, отвечает вежливо:Я не вор, я не шпион, я вообще-то дух!И за свободу за свою, захотите ежели,Изобью за вас любого, можно даже двух.Тут я понял: это джин, он ведь может многое,Он ведь может мне сказать: вмиг озолочу.Ваше предложение, — говорю, — убогое.Морды после будем бить. Я вина хочу!Ну а после — чудеса по такому случаю!Я до небес дворец хочу, ведь ты на то и бес.А он мне: мы таким делам вовсе не обучены,Кроме мордобития — никаких чудес.Врешь, — кричу, — шалишь, — кричу. Ну, и дух в амбицию.Стукнул раз — специалист, видно по всему.Я, конечно, побежал, позвонил в милицию.Убивают, — говорю, — прямо на дому.Вот они подъехали, показали аспиду!Супротив милиции он ничего не смог!Вывели болезного, руки ему за спинуИ с размаху кинули в черный воронок.Что с ним стало? Может быть, он в тюряге мается.Чем в бутылке, лучше уж в бутырке посидеть.Ну, а может, он теперь боксом занимается?Если будет выступать, я пойду смотреть.

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА В МИЛИЦЕЙСКОМ ПРОТОКОЛЕ

Считать по нашему, мы выпили немного.Не вру, ей-богу. Скажи, Серега!И если б водку гнать не из опилок,То что б нам было с пяти бутылок?Вторую пили близ прилавка в закуточке,Но это были еще цветочки,Потом в скверу, где детские грибочки,Потом не помню — дошел до точки,Я пил из горлышка, с устатку и не евши,Но я, как стекло, был, то есть остекленевший,Ну, а когда коляска подкатила,Тогда у нас было семьсот на рыло.Мы, правда, третьего насильно затащили.Но тут промашка — переборщили.А что очки товарищу разбили,Так то портвейном усугубили.Товарищ первый нам сказал, что, мол, уймитесь,Что не буяньте, что разойдитесь.Ну, разойтись я тут же согласился.И разошелся, конечно, и расходился.Но, если я кого ругнул — карайте строго,Но это вряд ли, скажи, Серега!А что упал, так то от помутненья,Орал не с горя, от отупенья.Теперь позвольте пару слов без протокола:Чему нас учит семья и школа?Что жизнь сама таких накажет строго.Тут мы согласны, скажи, Серега.Вот он проснется и, конечно, скажет.Пусть жизнь осудит, да, Сергей? Пусть жизнь накажет.Так отпустите, вам же легче будет,Чего возиться, если жизнь осудит!Вы не глядите, что Сережа все кивает,Он соображает, он все понимает.А что молчит, так это от волненья,От осознанья, так сказать, и просветленья.Не запирайте, люди, плачут дома детки,Ему ведь в Химки, а мне — в Медведки.Да, все равно, автобусы не ходят,Метро закрыто, в такси не содят.Приятно все же, что нас здесь уважают.Гляди, подвозят, гляди, сажают,Разбудит утром не петух, прокукарекав,Сержант подымет, как человека.Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся.Я рупь заначил — слышь, Сергей, — опохмелимся.И все же, брат, трудна у нас дорога.Эх, бедолага, ну, спи, Серега!

ЛЕКЦИЯ О МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ ДЛЯ 15-СУТОЧНИКОВ

Я вам, ребяты, на мозги не капаю,Но, вот он — перегиб и парадокс,Когой-то выбирают римским папою,Когой-то запирают в тесный бокс.Там все места блатные расхватали иПришипились, надеясь на авось.Тем временем во всей честной ИталииНа папу кандидата не нашлось.Жаль на меня не вовремя накинули аркан.Я б засосал стакан и в Ватикан.Церковники хлебальники разинули.Замешкался маленько Ватикан,А мы (тут) им папу римского подкинулиИз наших, из поляков, из славян.Сижу на нарах я, в Наро-Фоминске я.Когда б ты знала, жизнь мою губя,Что я бы мог бы выйти в папы римские,А в мамы взять, естественно, тебя.Жаль на меня не вовремя накинули аркан.Я б засосал стакан и в Ватикан.При власти, при деньгах ли, при короне лиСудьба людей швыряет как котят.Ну, как мы место шаха проворонили?!Нам этого потомки не простят!Шах расписался в полном неумении.Вот тут его возьми и замени.Где взять? У нас любой второй в ТуркменииАятолла и даже Хомейни.Всю жизнь мою в ворота бью рогами как баран,А мне бы взять Коран и в Тегеран.В Америке ли, в Азии, в Европе лиТот нездоров, а этот вдруг умрет.Вот место Голды Меир мы прохлопали,А там на четверть бывший наш народ.Плывут у нас по Волге ли, по Каме лиТаланты все при шпаге, при плаще.Руслан Халилов — мой сосед по камереТам Мао делать нечего, вообще.Следите за больными и умершими.Уйдет вдова Онассиса — Жаклин.Я буду мил и смел с миллиардершами,Лишь только дайте волю, мужуки.

У МЕНЯ ЗАПОЙ ОТ ОДИНОЧЕСТВА

У меня запой от одиночества,По ночам я слышу голоса,Слышу вдруг зовут меня по отчеству,Глянул — черт, вот это чудеса!Черт мне корчил рожи и моргал,А я ему тихонечко сказал:«Я, брат, коньяком напился вот уж как,Но ты, наверно, пьешь денатурат,Слушай, черт, чертяга, чертик, чертушка,Сядь со мной, я буду очень рад.Да неужели, черт возьми, ты трусСлезь с плеча, а то перекрещусь».Черт сказал, что он знаком с Борисовым,Это наш запойный управдом.Черт за обе щеки хлеб уписывал,Брезговать не стал и коньяком.Кончился коньяк: не пропадем,Съездим к трем вокзалам и возьмем.Я устал, к вокзалам черт мой съездил сам,Просыпаюсь, снова он — боюсь,Или он по-новой мне пригрезился,Или это я ему кажусь.Черт опять ругнулся, а потомЦеловаться лез, вилял хвостом.Насмеялся я над ним до коликовИ спросил: «а как там у вас в адуОтношение к нашим алкоголикам,Говорят, их жарят на спирту?»Черт опять ругнулся и сказал:«Да там не тот товарищ правит бал».Все кончилось, светлее стало в комнате,Черта я хотел опохмелять,Но растворился он, как будто в омуте,Я все жду, когда придет опять.Я не то, чтоб чокнутый какой,Но лучше с чертом, чем с самим собой.

НА ОДНОГО

Если б водка была на одного,Как чудесно бы было.Но всегда покурить на двоих,Но всегда распивать на троих,Что же на одного?На одного-колыбель и могила.От утра и до утраРаньше песни пели,Как из нашего двораВсе поразлетелись.Навсегда,Кто куда,На долгие года.Говорят, что жена, на одного,Спокон веку так было.Но бывает жена на двоих,Но бывает она на троих.Что же на одного?На одного колыбель и могила.От утра и до утраРаньше песни пели.Как из нашего двораВсе поразлетелись.Навсегда,Кто куда,На долгие года.Сколько ребят у нас в доме живет,Сколько ребят в доме рядом.Сколько блатных по этапу пойдет,Сколько блатных еще сядут.Навсегда,Кто куда,На долгие года.