– О, значит, вам нужен склеп!
– профессионально возрадовался клерк.
– Вы выбрало как раз то, что нужно.

– Сейчас мне это не нужно, - сурово оборвал его Блейк.
– Просто я хотел бы покоиться в склепе.

Клерк убрал улыбку с лица, и оно снова превратилось в трагедийную маску. Он что-то быстро написал на бумаге, что-то вычеркнул точным отработанным движением, что-то аккуратно подчеркнул и протянул бумагу Блейку. Тот попрощался и вышел из здания.

Оказавшись на улице, Блейк поднес бумагу к глазам. Под его фамилией напротив графы "Вид услуг" было подчеркнуто слово "Скл.", другие сокращения "Земл.", "Сарк.", "Баш. Мол.", "Гидр.", "Кремир.", "Мум.", "Косм." - были зачеркнуты. Были зачеркнуты и странного вида значки, расположенные ниже. Блейк знал, что это вуйдурская графика. Уж конечно, он не хотел быть похороненным как вуйдурец: своих мертвецов они подвешивали вниз головой на высоких деревьях. Такой вид захоронения был традиционен для Вуйдура с его обширным письменным сводом законов, обрядов и сказаний, которые подводили прочный фундамент под обычай подвешивания за ноги после смерти, но все же их леса были похожи на страшный сон: трупы, висящие на деревьях, словно жуткие плоды, и гнилостный запах.

Под вуйдурскими иероглифами теснились выпуклые заковыристые значки неизвестной Блейку расы, под ними тянулись однообразные на первый взгляд линии кайхан, теплыми волнами переливался округлый меандр Бенетнама. Но все это многообразие жестко перечеркивала ровная линия, прочерченная клерком Межу.

"Да, меня так уже не похоронят", - со странным сожалением подумал Блейк.

Сзади окликнули. Он обернулся и увидел Межу, выглядывающего из дверей.

– Я забыл сказать, мистер Блейк, - крикнул он.
– Вам сейчас нужно посетить свое место. Северо-восточная карта склепов. Это совсем недалеко.

Блейк кивнул. Рядом с ним вдруг оказался аэро, водитель пригласил его сесть. Блейк сказал, куда ему нужно, и аэро поднялся в воздух.

– По дороге, пожалуйста, - мягко сказал Блейк. Он не хотел обижать водителя и в то же время желал осмотреть окрестности. Водитель что-то хмыкнул, и аэро опустился на ровную дорогу.

Сразу же после того, как скрылся из виду нелепый шпиль отдела распределения, дорогу окружили колоссальные курганы. Некоторые из них были увенчаны крупными обтесанными камнями.

– Это карта аламакцев, - вдруг сказал водитель, хотя Блейк не ожидал от него радушия гида.

Курганы были огромными, остроконечными, похожими на брошенные и давно вросшие в землю шлемы древних витязей-великанов. Внезапно на вершине одного из них Блейк заметил огонь, а вокруг - толпу веселящихся существ. Они были похожи на больших сурков.

– Тризна, - пояснил водитель.
– У них не

принято печалиться. Мне бы туда, - добавил он с внезапной завистью. Поле курганов кончилось неожиданно, сменившись суровым горным ландшафтом. Аэро начал крутой подъем. Белое небо Вальхаллы внезапно приблизилось и потемнело.

Водитель вдруг хохотнул.

– Любят суровую обстановку... Вот дурни! Смотрите, даже молнии есть!

И впрямь, снаружи подул сильный ветер, влетел в окна. Запахло озоном, и засверкали белыми извилистыми нитями молнии.

– Кто это любит?
– спросил Блейк.

– Да кайхане. Специально заказали такую погоду, чтобы постоянно стояла над горами. Суровые существа... Да вот, кстати, и они!

Впереди на дороге показалась длинная темная процессия. Аэро приблизился к ней, пристроившись в хвосте. Блейк взглянул на кайхан. Долговязые фигуры, задрапированные в черные плащи, с привешенными сбоку мечами медленно шли, неся длинный, окованный серебром гроб-колоду. Их желтые ястребиный лица с суровыми резкими чертами были мрачны. Они негромко тянули погребальную песнь, висевшую в воздухе стонущим пологом.

Блейк хорошо знал обычаи Кайха. На плащах кайхан он увидел белый щит клана Койссор. Он посмотрел вверх. Траурная процессия поднималась по извилистой тропинке к узкой пещере, выбитой в недрах нависающей над дорогой скалы. Длинные плащи колыхались в такт шагам, негромкая песня с повторяющимся заунывным припевом "А-а! Ха-а!" ранила душу, а воины Кайха возносили гроб все выше и выше, к темным небесам, откуда взирала на них отлетевшая душа умершего.

Проезжая мимо, Блейк поднес руку к глазам в жесте соболезнования. Несколько воинов с лязгом выдернули мечи из ножен, и громкий крик скорбной благодарности, принятой родовыми традициями планеты Кайх, разнесся по горам:

– У-ухах!

– Вы знаете их?
– спросил удивленный водитель.

Блейк промолчал.

Дорога пошла вниз, и небо прояснилось. Вскоре оно стало уже тем привычным белесым куполом без солнца, который так равнодушно встретил Блейка по прибытии его на Вальхаллу. Внезапно аэро встал.

– Ваша карта, сэр, - сказал водитель.
– Северо-западная карта склепов.

Перед Блейком возвышались старинные бронзовые ворота, потемневшие от прошедших веков. Их узор, составленный из множества сходящихся в одно место крученных, изогнутых завитков, притягивал той хрупкой красотой, какая встречается только в творениях старых мастеров. Сбоку была чуть приоткрытая калитка, как будто приглашающая войти. Выглянуло вдруг неяркое, теплое солнце, согревающее, какое-то очень уютное, осветило бронзу ворот, и та заиграла благородными переливами старого металла.

Блейк вошел, и его сразу же обдало ароматами умирающего сада. Пряный, чуть горьковатый запах померанцев смешивался с приторным, пьянящим ароматов магнолии. По ветхим (или только кажущимся такими) стенам склепов ползли сочные темно-зеленые листья плюща. Земля - дорожка, сотворенная невесть из чего, заваленная прелыми листьями и присыпанная розоватым песком, - пружинила под ногами. В некоторых местах между горбами склепов устремлялись вверх темные свечи кипарисов.

Блейк медленно двинулся по дорожке. Она, петляя, уходила вперед и терялась за поворотом. Запахи увядающей осени наполнили Блейка светлой грустью. Здесь были похоронены только земляне, и, быть может, кого-то из них он знал.