Шрифт:
Из справочного окошечка выглянула дежурная сестра и погрозила нам пальцем.
– Тише! Вы что, с ума сошли?!
Юрка протянул ей синий конверт.
– Вот. Передайте в седьмую палату.
Дежурная взяла конверт, прочитала фамилию и покачала головой.
– В седьмую палату ничего не принимаем.
– Почему?
– сунулся вперед Тошка.
– Всегда передавали, а сегодня не принимаете? Знаете, какая это записка? Ее обязательно нужно передать.
– Не передам ничего, - повторила сестра и возвратила конверт Юрке.
– Может быть, все-таки скажете, почему?
– спросил Юрка, оттесняя Тошку и всовывая голову в окошечко.
Мы навалились на его плечи и тоже заглянули в стеклянную клетку дежурной.
Сестра ворошила какие-то бумаги на своем столике. Лицо у нее было сердитое.
– Почему?
– спросил Борька и оперся на мою шею с такой силой, что я ткнулся в Юркину спину подбородком.
Сестра, наконец, подняла голову и посмотрела на нас.
– Приказ такой, понимаете? Ничего не передавать. Сегодня у него был кризис.
– Что, что?
– переспросил Юрка.
– Кризис, - повторила сестра.
– Человек из могилы выцарапался. Теперь необходим абсолютный покой. Чтобы никаких передач, никаких записок. А теперь идите. Некогда мне с вами разговаривать.
Она приподнялась на стуле и захлопнула окошко.
В то время мы еще не знали, что никогда больше не увидим Инженера.
Сначала его увезли в Пятигорск в бальнеологическую клинику, потом в Крым на окончательное излечение, а потом мы окончили школу, и наша компания разлетелась по всей стране.
Прошло много лет. Но до сих пор я вспоминаю нашего Инженера, и когда у меня что-нибудь не ладится, не выходит, я повторяю его слова:
– Самое высокое счастье - сделать то, чего, по мнению других, вы не можете сделать!
1 In optima forma (латинск.) - В наилучшей форме.
2 Verba magistri (латинск.) - Слова учителя.