Из справочного окошечка выглянула дежурная сестра и погрозила нам пальцем.

– Тише! Вы что, с ума сошли?!

Юрка протянул ей синий конверт.

– Вот. Передайте в седьмую палату.

Дежурная взяла конверт, прочитала фамилию и покачала головой.

– В седьмую палату ничего не принимаем.

– Почему?
– сунулся вперед Тошка.
– Всегда передавали, а сегодня не принимаете? Знаете, какая это записка? Ее обязательно нужно передать.

– Не передам ничего, - повторила сестра и возвратила конверт Юрке.

– Может быть, все-таки скажете, почему?
– спросил Юрка, оттесняя Тошку и всовывая голову в окошечко.

Мы навалились на его плечи и тоже заглянули в стеклянную клетку дежурной.

Сестра ворошила какие-то бумаги на своем столике. Лицо у нее было сердитое.

– Почему?
– спросил Борька и оперся на мою шею с такой силой, что я ткнулся в Юркину спину подбородком.

Сестра, наконец, подняла голову и посмотрела на нас.

– Приказ такой, понимаете? Ничего не передавать. Сегодня у него был кризис.

– Что, что?
– переспросил Юрка.

– Кризис, - повторила сестра.
– Человек из могилы выцарапался. Теперь необходим абсолютный покой. Чтобы никаких передач, никаких записок. А теперь идите. Некогда мне с вами разговаривать.

Она приподнялась на стуле и захлопнула окошко.

В то время мы еще не знали, что никогда больше не увидим Инженера.

Сначала его увезли в Пятигорск в бальнеологическую клинику, потом в Крым на окончательное излечение, а потом мы окончили школу, и наша компания разлетелась по всей стране.

Прошло много лет. Но до сих пор я вспоминаю нашего Инженера, и когда у меня что-нибудь не ладится, не выходит, я повторяю его слова:

– Самое высокое счастье - сделать то, чего, по мнению других, вы не можете сделать!

1 In optima forma (латинск.) - В наилучшей форме.

2 Verba magistri (латинск.) - Слова учителя.