Вдруг Юрка привстал и приложил к губам палец:

– Т-с-с-с!

По траве к озеру шли двое. Мужчина в белой рубашке с короткими рукавами и женщина в теннисной блузке и узкой черной юбке. Волосы у мужчины топорщились жестким ежиком. Квадратный боксерский подбородок выдавался вперед.

– Т-с-с-с!
– еще раз зашипел Юрка, и в женщине мы узнали Веру Августовну.

– С кем это она?
– прошептал Борька.

Пара прошла мимо наших кустов и остановилась на берегу.

– Красиво!
– сказал мужчина и, оглянувшись, взял Веру Августовну за руку.

Так они стояли несколько минут в тишине, любуясь озером и темно-фиолетовыми горами.

Потом мужчина быстро притянул к себе Веру Августовну и охватил ее плечи руками. В следующий момент мы услышали короткий шлепок, и мужчина отпрянул от Веры Августовны.

– За что?
– спросил он глухо.

– За то самое, - ответила Вера Августовна.
– За то, что у тебя нет чувства меры.

– Но мы знакомы два года.

– Потому и обидно. Я думала, что ты другой.

– Какой, например?

– Не такой, как все остальные.

– Господи, - сказал мужчина.
– Ведь я человек. И летаю с тобой два года.

– Вот гад, - прошептал Юрка, сжимая кулаки.

– Почему обязательно руки?
– спросила Вера Августовна.

– Потому что они у меня есть.

Вера Августовна засмеялась.

– Как все примитивно! Давай лучше поговорим о чем-нибудь. Почему, когда мы встречаемся, ты молчишь и хватаешь меня за руки?

– О чем будем говорить?
– сказал мужчина с отчаяньем.
– Ну, о чем?

– Ты умеешь мечтать?

– О чем?

Вера Августовна помолчала, глядя на темно-фиолетовые горы.

– Об энтомоптере, например.

– Об энто... что это за чертовщина?

– Энтомоптер? Это мечта.

– Не знаю, - сказал он.
– Не нуждаюсь ни в каких энтомоптерах.

– Жалко, - сказала сказала Вера Августовна.
– Я, кажется, ошиблась.

Мужчина вздохнул.

– Не ожидал я такого разговора.

– Я тоже, - сказала Вера Августовна.

– К чему она об энтомоптере?
– прошептал Тошка.

– Заткнись!
– страшно прошипел Юрка.

Мужчина еще раз вздохнул.

– Я люблю мечтать о земных делах.

– А я о невозможном.

– Вера, неужели все так и кончится?

– Не знаю. Ничего я не знаю, - сказала Вера Августовна.

– Что такое энтомоптер?

– Я уже сказала: мечта! Мечта о крыльях для всех.

– Не понимаю.

– Конечно. Тебе трудно понять. Да и не все ли равно, о чем мечтать. Главное - надо уметь мечтать.

– Почему ты сегодня такая колючая?

– Я, кажется, всегда такая.

– Ты была другой раньше.

– Люди меняются. Со временем они начинают понимать то, чего не понимали раньше.

– Неужели мы встретились для того, чтобы ты высказала мне все это? сказал мужчина.

– Может быть.

– И ты не оставляешь мне никакой надежды?

– Вот пристал, паразит, - прошептал Юрка.

– Мне очень не хотелось сегодня встречаться с тобой, Игорь, - сказала Вера Августовна.
– Но если уж я пришла...

– Так, так...
– сказал мужчина.
– Спасибо за откровенность. Ну что ж, прощай.

Он повернулся и пошел в сторону танцплощадки, откуда плыли медленные звуки танго.

– Молодец!
– прошептал Юрка.

– Кто?
– придвинулся к нему Тошка.

– Она, конечно.

– При чем здесь энтомоптер? Почему она говорила о нем?

– Вот балда!
– пробормотал Борька.

Вера Августовна постояла немного в густеющих синих сумерках, а потом, неслышно ступая по траве, пошла к нижней аллее парка.

На другой день мы закончили второе крыло. Оставалось обтянуть оба крыла полиэтиленовой пленкой. Инженер показывал нам, как приклеивать пленку к металлу, но Юрка, который теперь командовал всеми работами, сказал, что хорошо бы посмотреть, как будет выглядеть энтомоптер с необтянутыми крыльями.

Мы поставили раму с двигателем на колеса и выкатили ее во двор. Туда же принесли тонкие, почти невесомые каркасы крыльев. Они были словно сотканы из матово-серебристых нитей. Они лежали на земле и тихонько гудели под легкими порывами ветра.

Потом мы подняли крылья и закрепили их на раме шпильками из особо закаленной стали. Юрка подвел штанги кулисного механизма под средние нервюры, и крылья выпрямились и напряглись, и гул ветра в них стал громким, как в струнах рояля.

Мы отошли в сторону.