– А ты неплохо устроился, отец.

Ченнинг с подчеркнуто виноватым видом пожал плечами:

– Когда имеешь дело с крупными шишками, хороший офис просто необходим.

– А ты любишь иметь дело с крупными шишками, не так ли?

– Что тебе нужно, Сьюзен? – с раздражением спросил он. – Если ты пришла за деньгами, то как раз сейчас у меня проблема с наличными.

– За деньгами? От тебя? Я бы не опустилась так низко. Нет, отец, я пришла сюда, чтобы сказать тебе прямо в лицо, какой ты мерзавец!

Ченнинг резко подался вперед, лицо его вспыхнуло.

– Что?

– Ты не имел права поступать так с Зоей. Это отвратительно даже для такого, как ты. Она самый прекрасный человек из всех, кого я знаю, а ты чуть не убил ее вчера вечером!

– Хороший человек! – фыркнул Ченнинг. – Она проститутка!

– Возможно, когда-то она и была ею. Но ведь и ты тоже проститутка. Зоя по крайней мере имела честность в том признаться. Ты же просто отъявленный лицемер, скрывающий за высокопарными словами свою низость!

– Я не обязан выслушивать твои оскорбления, Сьюзен. Ты мне больше не дочь и сама достаточно ясно дала мне это понять!

Она взглянула на него с нескрываемым презрением:

– Мне стыдно, что в моих жилах течет твоя кровь. Я иногда задавалась вопросом… быть может, ты вообще мне не отец. Не потому ли ты так ненавидел маму? И не из-за твоей ли ненависти она в конце концов спилась?

Он вскочил:

– С меня хватит! Я требую, чтобы ты сейчас же ушла отсюда.

– Я не уйду, пока не выскажу тебе все, что собиралась сказать. В противном случае тебе придется силой вышвырнуть меня отсюда, а как посмотрят на это люди, которые гуляют сейчас в парке?

Ченнинг стиснул зубы, пытаясь сдержать гнев, бушевавший в его груди.

– Что ж, говори, и покончим с этим скорее.

– Думаю, бесполезно просить тебя не разглашать то, что ты узнал про Зою.

– Совершенно бесполезно, – ухмыльнулся Ченнинг. – Даже если ты станешь ползать на коленях.

– Я не собираюсь ползать перед тобой на коленях, отец. Если бы я пошла на такой шаг, Зоя никогда бы мне этого не простила. Я просто хочу, чтобы ты поступил, как велит элементарная порядочность, – чтобы ты хранил молчание.

– Порядочность! А ты и все прочие из этой шайки, которой вы с Зоей верховодите, будете и дальше подрывать благосостояние Оазиса, чиня препятствия его росту?

Сьюзен не сводила с него пристального взгляда.

– Значит, ничто не заставит тебя изменить свое решение?

– Не будь идиоткой, Сьюзен. Конечно, я не стану об этом молчать, если только она сама не будет держаться тише воды, ниже травы. Я уже давно искал повода прижать ее. – На губах Ченнинга появилась глумливая усмешка. – Тебе приятно сознавать, что ваш праведный лидер когда-то содержала публичный дом?

– Тогда я должна предупредить тебя, отец: если ты вздумаешь ее разоблачить, я повсюду стану рассказывать, почему я покинула твой дом и не захотела больше иметь с тобой ничего общего.

– Можешь сплетничать о чем угодно, – пожал плечами Ченнинг. – Меня это нисколько не волнует.

– А если я расскажу всем и каждому, что ушла из дома потому, что ты вынуждал меня к сожительству после смерти мамы?

Ченнинг отшатнулся:

– Это ложь, и тебе это хорошо известно!

– Возможно, мне это и известно, однако вопрос в том, кому поверят жители Оазиса. Ты же знаешь, что в большинстве своем представляют собой люди. Они охотно верят всему дурному. Во всяком случае, у них непременно возникнут сомнения на твой счет. Как, ты думаешь, подобного рода откровения повлияют на твое положение в обществе?

– Ты не посмеешь так поступить!

– Что ж, попробуй и увидишь сам, – произнесла Сьюзен спокойно.

– Как тебе такое в голову могло прийти? Ведь я же твой родной отец!

– У меня ведь был хороший наставник, отец. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить Зою.

– Я не верю своим ушам!

– Положись на мое слово, отец. Я не просто сдержу его, но и получу от этого большое удовольствие.

Ченнинг, пораженный, молча смотрел на нее.

– Итак?

– Обещаю тебе, что буду молчать, – произнес он через силу.

– Твое обещание для меня ничего не значит. Но если я хотя бы краем уха услышу, что кто-то шепчется по углам насчет прошлого Зои, я тут же исполню свою угрозу.

– Погоди! А если я не единственный, кто об этом знает? – Ченнинг вспомнил о Теде Дарнелле. Когда-то он мог поручиться за начальника полиции, теперь же не был уверен, что в состоянии контролировать Дарнелла. – Кто-нибудь еще может проболтаться.

– Тогда тебе придется проследить, чтобы этот человек держал язык за зубами. Прощай, отец.