– По правде говоря, именно по этому поводу и был звонок, – солгал Дарнелл, поняв, что больше нельзя водить Ченнинга за нос. – Я только что говорил по телефону с одним моим другом из Лас-Вегаса, который служит там в полицейском департаменте. Я отправил отпечатки пальцев с пепельницы Зои на экспертизу в Вашингтон. Эти ребята печально известны своей медлительностью, как ты сам, должно быть, хорошо знаешь, и отчет поступил ко мне только вчера. В нем говорится, что Зоя когда-то была известна под именем Мэй Фремонт. По крайней мере именно это имя она назвала, когда ее арестовали за содержание публичного дома в Денвере.

– Вот видишь! – торжествующе вскричал Ченнинг. – Я же говорил тебе, что она что-то скрывает!

– Но она не была осуждена. Ей никогда не выносили никакого приговора.

– Однако на нее наверняка было заведено дело. – Ченнинг нахмурился. – Ты только что сказал, что звонил полицейскому из Лас-Вегаса. Так ведь?

– Да, я позвонил ему наудачу.

– И что же тебе удалось выяснить?

– Примерно двадцать лет назад некая Мэй Фремонт содержала недалеко от Лас-Вегаса публичный дом под названием «Райский уголок». Затем она уехала оттуда и открыла заведение более высокого класса на окраине Беверли-Хиллз.

– Черт побери, я оказался прав! – Ченнинг ударил ладонью по столу. – Теперь у нас есть чем ей пригрозить.

– Все это дела давно минувших дней, Отто. И не забудь, что она никогда не была осуждена и ей ни разу не пришлось отсидеть срок в тюрьме.

– Меня это не волнует. Ты думаешь, ей придется по вкусу, если тот факт, что она в прошлом содержала публичный дом, выплывет наружу? Это существенно подорвет доверие к ней, и сторонники постепенно покинут ее, словно крысы, спасающиеся с тонущего корабля. – Ченнинг вскочил на ноги. – Спасибо тебе, Тед. Ты здорово меня выручил. Я этого не забуду.

Преисполненный воодушевления, Ченнинг уверенным шагом вышел из кабинета. Начальник полиции испытывал отвращение к самому себе, оказавшись замешанным в таком грязном деле, тем более что он чувствовал некоторую симпатию к Зое Тремэйн. Кем бы она ни была в прошлом, она не заслуживала подобного обращения. Ее образ жизни с момента переезда в Оазис был безупречным.

Дарнелл даже протянул руку к телефонной трубке, чтобы предостеречь Зою, но остановился. Скоро она сама обо всем узнает: Отто позаботится об этом.

Тяжелая форма гриппа уже третий день держала Зою дома, и большую часть времени она проводила в постели. Она не стала сообщать Сьюзен о своей болезни, так как знала, что девушка непременно примчится сюда и будет настаивать на том, чтобы самой за ней ухаживать, а Зоя этого вовсе не хотела. Почувствовав себя скверно, Зоя всегда предпочитала забраться в свой угол и оставаться там никем не потревоженной до тех пор, пока ей не станет лучше. Она даже попросила Хуаниту не приходить к ней. Зоя сама кормила птиц, однако на всякий случай перестала сажать Мадам к себе на плечо, чтобы та не подхватила от нее каких-нибудь вирусов. Горло у нее болело и саднило от постоянного кашля, потому пришлось воздержаться на время и от сигар.

Она сидела на кухне в потрепанном халате и стоптанных тапочках, потягивая горячий пунш, когда раздался звонок в дверь.

Несколько секунд Зоя колебалась, стоит ли ей вообще подходить к двери. Она никого не ждала, а Сьюзен никогда не пользовалась звонком, поскольку у нее был свой собственный ключ; так что скорее всего это заявился какой-нибудь коммивояжер.

Звонок раздался снова, на этот раз более настойчивый. Примерно в это время дня обычно приходил почтальон – она периодически получала заказные письма с квитанциями на денежные переводы.

Вздохнув, Зоя поднялась и через силу поплелась к входной двери, почти не задумываясь над тем, какой у нее вид. Почтальон и раньше видел ее растрепанной. Она открыла дверь. За ней стоял улыбающийся Отто Ченнинг.

– Ох, ради всего святого! – севшим голосом проговорила Зоя. – Что вам нужно, Отто? Я не совсем здорова.

– Мне очень жаль это слышать, Зоя. Я просто хочу перемолвиться с вами словечком.

– Если вы имеете в виду ту речь, которую я произнесла недавно в Женском клубе, то один из ваших молодых офицеров полиции уже придирался ко мне из-за этого. Впрочем, вам ведь все это уже известно.

– Нет, я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите.

– Готова держать пари, что вы лжете. Ох… я сейчас не в том настроении, чтобы спорить с вами, Отто. Заходите, облегчите вашу душу и потом оставьте меня в покое.

Она провела его в кухню.

– Я приготовила горячий пунш для лечения моего… – Зоя громко высморкалась и уселась за столик. – Если хотите, в холодильнике есть пиво.

– Я пришел сюда не затем, чтобы пить.

Она подняла на него увлажнившиеся глаза:

– Тогда почему вы здесь?