– Нет, вам не о чем беспокоиться, – ответила Сьюзен. Присмотревшись к женщине, она сообразила, что перед ней сама Лейси Хьюстон! – По-видимому, сигнал тревоги включают, когда пациент оказывается не там, где ему положено находиться.

– Кто-то выбрался наружу? – спросила Лейси.

– Да, но теперь уже все в порядке. Он под надежным присмотром, – сообщила Сьюзен. – Вы ведь Лейси Хьюстон?

– Я… о черт, какой смысл отрицать очевидное? Всему миру известно о том, что я здесь. Да, я Лейси Хьюстон.

– Меня зовут Сьюзен Ченнинг. Я очень рада нашей встрече, мисс Хьюстон, поскольку являюсь большой поклонницей вашего таланта. Впрочем, я почти не встречала людей, которые бы не разделяли мое мнение.

– Очень признательна за ваши любезные слова, мисс Ченнинг, – приветливо улыбнулась Лейси. – Это Джеффри Лоуренс. – И смущенно добавила: – Мой товарищ по заключению.

– Рад познакомиться, мисс Ченнинг.

Сьюзен задержала взгляд на Джеффри ровно настолько, сколько требовалось, чтобы ответить на его приветствие, затем снова обернулась в сторону Лейси. Как показалось Сьюзен, вблизи актриса выглядела менее величественной, чем на экране, и несколько ниже ростом. Конечно, в подобных обстоятельствах едва ли кто-нибудь сумел бы сохранить внушительный вид. Лейси к тому же произвела на Сьюзен впечатление человека, крайне уязвимого по натуре. На экране она обычно выступала в роли роскошной, соблазнительной, светской с головы до ног женщины. Впрочем, напомнила себе Сьюзен, за внешним лоском почти всегда скрывается определенная доля уязвимости. Актриса явно не соответствовала тому стереотипу наркоманки, который сложился у девушки, если только такой стереотип вообще существовал.

– Ах вот вы где, Сьюзен!

Обернувшись, Сьюзен увидела Ноа. Он кивнул Лейси и Джеффри Лоуренсу:

– Надеюсь, звонок вас не потревожил? Его включили по ошибке.

– Я немного разволновалась, доктор, – призналась Лейси. – Но мисс Ченнинг была настолько добра, что объяснила нам ситуацию.

– Ах вот как? – Взгляд Ноа метнулся к Сьюзен. – Очень мило с ее стороны.

– Мне лучше вернуться к себе, – сказала Лейси. – Надеюсь, я не преступила правил, доктор. Лежала на койке без сна, чувствуя себя заключенной в четырех стенах, и вот решила на несколько минут выйти прогуляться.

– Нет, вы не нарушили никаких правил, Лейси. Вы вольны совершать прогулки по своему желанию, и вы тоже, Джеффри. В конце концов у нас здесь не тюрьма.

– Я провожу вас в палату, Лейси. – Джеффри подал актрисе руку, и они вместе покинули солярий.

Как только они скрылись из виду, Ноа обернулся к Сьюзен:

– Что вы им сказали?

– Только правду и ничего больше, – отозвалась та простодушно. – Я объяснила им, что один из пациентов оказался не там, где ему положено.

– Превосходно! – пробормотал Ноа угрюмо. – Они, наверное, теперь думают, что разного рода извращенцы слоняются тут по коридорам, когда им только взбредет в голову. Почему вы не остались там, где я вас просил?

– Почему? Уж не боитесь ли вы, что я увижу нечто такое, чего мне видеть не следует?

– Разумеется, нет, – огрызнулся он. – Вы мне не поверите, но подобное у нас случается крайне редко. Я сам не понимаю, как это произошло сегодня. У меня есть подозрение, что маленький стервец Билли подкупил кого-нибудь из сотрудников и тот оставил его дверь незапертой, хотя понятия не имею, откуда он взял деньги. Но я непременно все разузнаю, и когда это произойдет, чьи-то головы полетят с плеч!

– А я из ваших объяснений сделала вывод, что в Клинике нет замков и никого не удерживают тут против его воли.

– Существуют и исключения. Палаты в отделении детоксикации обычно остаются запертыми. Этот пациент отличается необузданным нравом, и он был в совершенно невменяемом состоянии, когда его доставили сюда. Однако он находится здесь по своей воле. Он сам поставил подпись под документами… – Ноа замолчал, сообразив, что нарушил одно из главных правил Клиники – никогда не обсуждать пациентов с посторонними, тем более враждебно настроенными.

– Пойдемте, Сьюзен. Близится время ленча. Вы и так уже достаточно успели повидать за один день. У нас есть небольшая закусочная для обслуживающего персонала. Еда там ничуть не хуже, чем в любом другом ресторане Оазиса.

Сьюзен взяла его под руку. Когда они вошли в закусочную, она спросила:

– А как насчет ваших заключенных? Им подают такую же еду? – Увидев хмурую складку на его лбу, она рассмеялась. – Пожалуйста, не надо снова набрасываться на меня. Я просто повторяю слова Лейси Хьюстон.

– Он очень мил, Зоя, – возбужденно рассказывала Сьюзен. – Правда, он всякий раз выходит из себя, когда задевают Клинику. Но если не касаться этой темы, он вполне дружелюбен и даже занятен.

День близился к вечеру, и они вместе сидели в атриуме за прохладительными напитками. Мадам, примостившись на плече хозяйки, чистила клювом перышки. Зоя не без внутреннего удовольствия наблюдала за Сьюзен, дымя маленькой сигарой над стаканом коктейля «Маргарита».

– Мне тоже доктор Брекинридж показался человеком приятным. Впрочем, я и не ожидала увидеть какого-нибудь людоеда из страшной сказки. Разумеется, я всего лишь старуха и не удостоилась его особого внимания, но, вне всяких сомнений, он изо всех сил старался произвести впечатление на тебя, дитя мое.

Румянец на щеках Сьюзен, и без того яркий, стал теперь еще гуще.

– Если ты имеешь в виду, что он пытался за мной ухаживать, то ты ошибаешься. Но я бы не…

– Ты бы не стала противиться, – подхватила Зоя, голос ее прозвучал несколько сухо. – Ты ведь это хотела сказать? По-моему, мысль не так уж плоха, Сьюзен. Рано или поздно ты должна избрать себе спутника жизни. Но об одном тебе нужно помнить твердо. – Она подалась вперед, заговорила с неожиданной силой и страстью: – Мы ведем борьбу не с ним, а с Клиникой. Никогда об этом не забывай.