И она тоже не знала и испытывала угрызения совести за то, что не поняла этого и даже со своими экстрасенсорными способностями не смогла этого предвидеть.

Ее взгляд ранил меня, и я отвернулся. Теперь у меня было то, чего я добивался, — ее понимание, однако между нами отсутствовало главное — глубокий обмен мыслями, оставалось слишком много непреодолимых стен. Однако она была права. Человек не в состоянии доверять другому полностью или делиться с ним всем, что у него на душе так, как это делают гидраны. Люди опасаются заглянуть друг другу в душу…

Я знал, что, глядя на меня, Джули думает о том, о чем я не хотел вообще говорить, в гневе на себя за непонимание, возникшее между нами. Я хотел сказать ей об этом, но опять же не находил способа. Чтобы прервать ее мысли и выйти из этой затруднительной паузы, я, наконец, сказал:

— Джули, Рубай на Синдере.

Результат превзошел мои ожидания. Все ее существо в мгновение ока сжалось, ощетинившись. Затем она немного ослабила зажим, тем не менее оставаясь начеку.

— Откуда ты знаешь?

— Я говорил с ним. — Я посмотрел на свои пальцы, вцепившиеся в край стойки.

— И ты испугался. — Она слегка нахмурилась, потому что это не соответствовало ее ожиданиям. Она пыталась прочесть то, что лежало за пределами понимания даже для меня.

— Я не о том, что он сильнейший телепат, и даже не о том, что он раскрыл мне план захвата шахт… — Глаза Джули расширились, но она не стала перебивать.

— Дело… в другом, в чем-то большем, и мне почти удалось это нащупать: не в том, что я могу для него сделать, а в том, чего он хочет по-настоящему… он хочет меня.

Джули нахмурилась еще больше, пытаясь понять.

— Да, именно так. Я выдержу то, что мне предстоит, но дело в том, что он как будто хочет получить… мою душу. — Я осекся. — Это трудно понять, да, честно говоря, я и не хочу понимать. Именно этого я боюсь больше всего, Джули. Потому что… Как тебе объяснить? Мы с ним очень похожи, когда-то мы были одним и тем же…

— И до сих пор остались? — Она покачала головой: (Не бойся этого, не нужно). — На самом деле вы никогда не были похожи.

Я могу поклясться, что до тех пор, пока она верила в то, о чем сказала, это было правдой… Даже если я сам не верил в себя.

— Ты сказал, Рубай открыл тебе план захвата шахт? — Ее голос был едва громче мысли.

Я кивнул и передал ей суть нашего разговора.

— Ну да… у него есть все, что нужно…

— Я. — Мое лицо перекосилось.

Какое-то время Джули молчала, ее беспомощность была почти осязаемой.

— Когда ты… Когда это должно произойти?

— Не знаю. Скоро. Я не мог отказаться, иначе Рубай накроет нас всех. Но если я вновь окажусь на шахте… — Я прикрыл клеймо на запястье другой рукой.

Он глубоко вздохнула, вновь замолчав.

— (Мы придумаем что-нибудь, должен быть выход?) — напряженно думала она.

— Чего хотел астронавт с Центавра?

— Ничего… Он просто хотел, чтобы я… покинула Синдер. Он получил предсказание моего отца, говорящее о том, что я в опасности. — Она сжала губы: как ее могли обнаружить, откуда они узнали, что она здесь, если только… Ее сознание оборвало цепочку мыслей, переполненных подозрением. — Ты сказал, тебе нужна информация?

На этот раз она сама перевела разговор и, стараясь держаться естественно, стала что-то печатать на клавиатуре терминала.

Прочитав ее мысли, я не стал спрашивать, почему она не предупредила астронавта, чтобы он немедленно покинул Синдер. Но если семья беспокоилась о ее безопасности…

— Ах да… информация. — Я хотел заполнить паузу, но понял, что у меня действительно появился вопрос… — А корабли сюда часто прилетают?

— Нет. Раз в несколько недель Транспортное Управление Центавра присылает нанятый грузовой корабль с оборудованием и провиантом из Колоний, здесь его нагружают очередной партией телхассия. Федеральные транспортники следят, чтобы передвижения в этом секторе не были частыми.

Опять транспорт Центавра! Она, похоже, знает о транспортировке больше, чем кто-либо на этой планете.

— Но сейчас на орбите дрейфует корабль, тот самый, на котором прибыл Рубай.

— Да, он будет там еще пару дней. А что?

— Это интересует Диридэди.

— Почему? — В ее голосе прозвучала тревога.

— Он не сказал. — Я не стал распространяться, пусть лучше она не знает. — А как попадают на борт? Что-то вроде проверки или сверки?

— Естественно. — Опять небольшая морщинка, как рябь на воде, появилась и тут же исчезла.