— Все они… полны тревоги.

Между бровями девушки пролегла морщинка.

— Мне тоже так кажется.

— Тогда зачем же вы их написали?

— Ах, мой господин, изображать лесных нимф и вазы с фруктами мне не хотелось.

— В ваших картинах отсутствуют мелкие детали, обычно тщательно выписанные известными мастерами.

— Знаю…

Художница, словно обидевшись, слегка оттопырила нижнюю губу и поднесла к ней палец.

— Я сама это поняла, когда писала картины. Но мне хотелось передать… не знаю… впечатления, чувства… Тщательно выписанные детали могли бы рассеять внимание зрителя.

— Тогда вы преуспели.

— Разве? — она склонила голову набок. — И какие же чувства посетили вас, когда вы увидели мои картины? Что вы ощутили?

Сандро захотелось ослабить ворот рубашки.

— Юность… страсть… насилие…

Лаура заложила за ухо упавшую на лицо прядь волос.

— Возможно, эти картины не дадут мне поступить в Академию!

— Или же, наоборот, вас признают великим мастером.

В глазах девушки полыхал восторг:

— Вы это серьезно?

— Да.

— Так, значит, картины вам все-таки понравились?

— Я ведь уже не раз говорил вам, — голос Стража Ночи звучал слегка настороженно, — что никогда не лгу.

Лаура помолчала, опустив голову и бросив на него взгляд исподлобья, затем с грустью в голосе произнесла:

— Мне очень жаль, что вы рассердились… из-за быка.

Сандро захлестнула прежняя обида.

— Правда? — с иронией спросил он.

Лаура вскинула голову:

— Я тоже не лгу.

Как же ей не нравилась эта холодность в его взгляде!

Девушке искренне было жаль, что господину Кавалли не понравился изображенный ею бык, хотя она подозревала, и не без основания, что бык приглянулся ему, но не понравилась надпись, сделанная под картиной.

— Мне не хотелось огорчать вас, однако я ни в чем не раскаиваюсь. Эта работа нравится мне особенно.

Несколько мгновений у Сандро был такой вид, будто он вот-вот влепит ей пощечину, но Лаура ни на миг не допускала такой возможности. Этот человек в состоянии разбить ей сердце, но он никогда не поднимет на женщину руку.

— Позвольте мне объяснить…

Молчание Сандро и его осуждающий взгляд — все это было невыносимо!

— Ну, пожалуйста, не смотрите на меня так! — взмолилась Лаура. — Я все сейчас объясню.

— Не знаю, тут нечего объяснять! — проворчал Кавалли. — Картина говорит сама за себя. Вы меня видите… старым быком!

Лаура провела рукой по траве. Ее пленила красота пейзажа. Как можно жить среди всего этого сказочного великолепия и при этом быть таким… таким, как Сандро Кавалли!

— Да, картина говорит, но что именно она говорит, вы не поняли, простите.

— О? Тогда я горю желанием узнать, что же она говорит, по вашему мнению?

Лаура внимательно посмотрела на жестокое и суровое лицо Стража Ночи. Он прикрыл ладонью глаза в ожидании ответа.

— В картине я выразила свои чувства к вам, хотя вы, разумеется, не бык.

— В таком случае я от ваших чувств в восторге! Вам удалось представить меня бесполезной старой скотиной!

— Неужели вы увидели это? — ужаснулась художница.

Сандро не ответил, и его молчание воодушевило Лауру.

— А силу, благородство, красоту… не заметили?

Кавалли откашлялся.

— Ну ладно, — примирительно сказал он, — я не прав.

Ведь на самом деле он восхищался изображенным Лаурой быком до того, как прочитал подпись!

— Видимо, что-то не так понял, — добавил Сандро. — Хорошо! Верю, у вас были самые благие намерения. Просто не каждый день видишь себя в облике животного, согласитесь!

Немедленно воспользовавшись столь необдуманно предоставленным ей поводом, Лаура поспешила предложить:

— Я бы хотела написать ваш портрет.

Она вскочила, подбежала и присела возле Стража Ночи на корточках.

— Как? Еще один портрет? — деланно удивился Сандро. Художница улыбнулась:

— Ну так вы позволите?

— А на этот раз в облике какого животного?

Лаура рассмеялась:

— На этот раз портрет будет настоящим, в человеческом облике!

— Нет, — быстро и решительно ответил Кавалли. — Я не стану вам позировать.

Лаура опустилась на землю.

— Я и не надеялась, что вы согласитесь.