— Я просто не хочу доставлять неприятности Гвидо.

Марк-Антонио притянул девушку к себе ближе. Мягко взяв под руку, он помог ей ступить в поджидавшую их гондолу. А когда она опустилась на бархатные подушки, юноша обнял Лауру за плечи.

— На кой черт вам нужен Гвидо, если охранять вас буду я?

Гондольер, оттолкнувшись шестом, вывел лодку на середину канала. Лаура обернулась, глазами отыскивая Ломбарде, но из-за моста ничего не было видно.

Она сердито посмотрела на спутника.

— Нехорошо! Гвидо придется сказать вашему отцу, что он меня потерял!

Марк-Антонио наклонился. Пристальный взгляд его манящих карих глаз смутил девушку.

— Какое это имеет значение? Он потерял, но я ведь нашел вас!

Лаура бросила взгляд на гондольера. Тот бесстрастно работал шестом, спокойно взирая на гладь воды Большого канала.

— Я хочу, чтобы вы немедленно доставили меня домой! — потребовала она.

— Только после того, как вы дадите мне одно обещание!

— Какое обещание?

Взяв ее руку, Марк-Антонио прижал узкую девичью ладонь к своей груди. Его прекрасное лицо горело, дыхание участилось. У Лауры пробежал мороз по коже.

— Я хочу, чтобы вы стали моей!

Прежде, чем девушка успела опомниться, Марк-Антонио сжал ее в объятиях и принялся жадно целовать. Поцелуи были преисполнены страсти. Лаура опешила.

— С тех пор, как мы встретились, я ни о ком другом и не думаю, только о вас! Вы затмили для меня всех остальных женщин!

Лаура отстранилась и попыталась обратить все в шутку:

— Не смешите меня, Марк-Антонио!

Но хотя его предложение было нелепым, на какой-то миг девушка представила себя женой этого красавца, и то, как она станет ежедневно встречаться с Сандро…

Краткой полет фантазии не оставил никаких сомнений насчет неприемлемости сделанного предложения.

— Вы с ума сошли!

— Вы будете моей!

— Ни за что!

Пальцы Марка-Антонио сжали ей плечо.

— Проклятье! Лаура, я люблю вас!

Слова юноши, произнесенные в состоянии крайнего возбуждения, прозвучали подобно лепету малыша, лестью выманивающего конфетку.

— Вы не можете любить меня! Мы совсем не знаем друг друга!

— Узнаете, дайте мне только такую возможность!

— Но вряд ли вам понравится та девушка, которую вы столь настойчиво стремитесь узнать поближе!

— Почему нет? Мне нравится в вас все!

— Но ваши благородные друзья станут сплетничать и, возможно, даже сторониться вас!

— Мой отец позаботится о том, чтобы пресечь сплетни.

— Страж Ночи — важный и уважаемый в республике патриций, но не Бог.

На лице юноши появилось недовольное выражение.

— Я был бы рад, если бы иногда кто-нибудь напоминал ему об этом! Он на самом деле не Бог, но я, действительно, люблю вас!

— А не измените ли вы свое отношение, узнав, что меня в детском возрасте оставила в монастыре женщина, никогда не сочетавшаяся браком с моим отцом?

— Оттого, что у вас нет родных, я буду жалеть вас и любить еще больше.

Лаура безжалостно продолжила:

— А знаете ли вы, что я куртизанка?

Его пальцы разжались, рука безвольно сползла с плеча девушки.

— Вы лжете!

«Не следует удивляться его изумлению!» — сказала себе Лаура. — Венецианские мужчины — лицемеры. Постоянно развлекаясь с проститутками, в то же время они считают их женщинами, недостойными уважения!»

— Это правда! Я куртизанка.

Прекрасное лицо Марка-Антонио застыло, в глазах загорелась ярость. Жестом он приказал гондольеру причалить в первом же удобном месте. Через несколько секунд они остановились под Соломенным мостом.

— Вылезай, — хрипло произнес Марк-Антонио, его лицо походило на алебастровую маску.

«Как он вспыльчив!» — подумала Лаура, внезапно ощутив себя постаревшей на десяток лет.

— Вы разочарованы, Марк-Антонио! — мягко сказала она, выходя из лодки. — Но это к лучшему!

Стоя на берегу, девушка смотрела вслед уплывающей вниз по течению гондоле.

Марк-Антонио сидел на корме, устремив на нее похолодевший взгляд.

Лаура повернулась и стала медленно подниматься по ступенькам. Она чувствовала себя очень одинокой, как тогда, в день нападения браво.