Через четверть часа Аллан и доктор Ломонд стояли перед дверью Мейстера. Им открыл Хэккит, трясущийся от страха.

— Почему же вы не вызвали своего домашнего врача, Сэм? — строго спросил Аллан.

— Я так напуган, сэр, — ответил Хэккит. — Он все время буйствует.

— Я подымусь к нему, — сказал доктор. — Где его комната?

Сэм отвел его наверх и вскоре вернулся.

— Вероятно, вы опасались, что в случае его смерти вас будут подозревать в убийстве, не так ли, Сэм? — спросил Аллан.

Аллан взял со стола массивный серебряный поднос и принялся его разглядывать.

— Солидная штука, не правда ли? — заметил Хэккит. — Как вы думаете, сколько за нее можно было бы получить?

— Думаю, что не менее трех лет, — сухо ответил Аллан, и Хэккит опустил глаза.

— Мистер Уэмбри, не можете ли вы мне сказать, что делает инспектор Блисс в нашем округе? Он все время вертится вокруг нашего дома, а вчера я нашел его спрятавшимся наверху. Я даже спросил его: «Что вы тут делаете, мистер Блисс?»

— Вы врете, Хэккит! — спокойно возразил Аллан.

Послышались шаги полицейского врача, спускавшегося с лестницы.

— Что с ним такое, доктор? — спросил Аллан.

Доктор Ломонд понюхал один из графинов, стоявших на столе.

— Я знаю, — сказал инспектор. — Это яд, который сведет его в могилу.

— О, если бы только это! — воскликнул старик. — Кокаин — вот яд, который убивает его!

Доктор оглядел комнату.

— Странная комната для конторы, не правда ли? — сказал он.

— О да, — согласился Аллан, — я думаю, что здесь происходило всякое… между прочим, Хэккит, закончены ли уже новые ставни с болтами?

— Да, сэр, хотя я недоумевал, зачем они понадобились.

— Для того, чтобы не мог войти «Неуловимый»!

Хэккит изменился в лице.

— Так вот в чем дело, — прошептал он. — Здесь «Неуловимый»… Вот почему эти ставни, и вот почему хозяин хотел, чтобы я спал тут же!.. Я бы за сто тысяч фунтов не согласился бы ночевать в этой комнате!

Доктор усмехнулся.

— Мне кажется, что это чересчур значительная сумма за весьма сомнительную услугу, — заметил он и затем добавил: — Не можете ли вы оставить нас вдвоем, мистер Хэккит?

И он сам закрыл дверь за Хэккитом.

— Пойдемте со мной, я хочу, чтобы вы посмотрели на Мейстера, — сказал доктор и стал подниматься по лестнице.

Аллан был поражен переменой, происшедшей в Мейстере. Он лежал ничком на кровати, пальцы конвульсивно комкали шелковое покрывало, а губы бормотали бессвязные слова.

В течение часа Аллан оставался с доктором в комнате больного, помогая облегчить его страдания. В течение этого времени на лестнице несколько раз слышались шаги Хэккита.

Когда Аллан спустился вниз, было уже довольно поздно. Сэм в зеленом переднике и с тряпкой в руке усердно протирал окна.

— Как себя чувствует хозяин? — спросил он Аллана.

Тот не ответил. Его внимание снова привлекла та самая таинственная дверь с лампочкой над ней.

— Куда ведет эта дверь, Сэм?

Слуга покачал головой. Его самого давно интересовал этот вопрос, и он хотел заняться исследованием двери в первый же день, как останется один в доме.

— Не знаю, сэр, Я никогда не видел ее открытой. Быть может, она ведет в помещение, где хозяин хранит деньги… Ведь, думается, у него скоплены миллионы!

Аллан толкнул дверь. Она была заперта. Он осмотрелся кругом.

— Нет ли у вас ключа от этой двери?

Сэм поколебался, затем указал пальцем:

— Да, есть ключ, вот он висит над камином!.. Я это знаю, так как…

— Так как вы уже пробовали открывать ее, — прервал его Аллан.

Хэккит так энергично протестовал, что было ясно: он не успел еще привести свой замысел в исполнение.

Уэмбри подошел к двери, ведущей наверх, и прислушался: ему послышался голос адвоката. Но вместо него показался доктор.

В последнее время доктор Ломонд озадачивал его. Казалось, что знаменитый антрополог попал под влияние красавицы Коры Мильтон. Аллан дважды уже видел их вместе и даже как-то заметил ему:

— Берегитесь, доктор, это очень опасная женщина…

— Я сам очень опасный мужчина, — засмеялся в ответ доктор. — Она мне нравится и мне жаль ее. Вообще, жалеть женщин — моя слабость.

— Смотрите, не попадите сами в беду, — заметил Аллан.

Доктор пошутил:

— Вы считаете меня настолько молодым?