Треск обломанной ветки, шелест высохшей листвы, стук палки по стволу, шепот: «Кышь, поганка!»

Ворона опять каркнула и улетела в глубь парка.

И тут же каркнул Вася. На этот раз по-человечески. Кто-то подошел к тайнику.

– Ку-ку, ку-ку!

– Два мужика, - сказал Алешка.

– Один, - возразил я.
– Два «ку-ку» - один мужик.

Тут ворона каркнула во все воронье горло. Три раза.

– Взяли или положили?
– повернулся ко мне Алешка.
– Я что-то с этой птичьей азбукой запутался.

Тут с дерева рухнул Вася и горячо зашептал:

– Мужик. Один. Взял дуплет из пакета… то есть пакет из дупла. Пошел в город.

– Так бы и сказал, - проворчал я.

– Ку-ку!
– сказал Алешка и помчался по тропинке. Обернулся и сказал: - Кар-р!

Томас торопливо шагал по тропке, задевая плечами кусты, сбивая с них последние в этом году листья. Пакета в руках у него не было - наверное, за пазуху засунул.

Мы следили за ним издалека. Да он и не обратил бы на нас внимания - мало ли пацанов в это время по парку шляется. Алешка даже вприпрыжку тихонько напевал: «Раз ку-ку, два ку-ку, оба шлепнулись в муку».

На выходе из парка Томас огляделся, пошарил в кустах и вытащил оттуда другой плащ - светлый, с поясом. Быстро переоделся, а зеленый плащ сунул под дерево. И шляпу бросил туда же. Вместо нее надвинул на лоб черный берет со значком.

Удерет ведь, беспокоился я. Вместе с наградами нашего адмирала. Эх, был бы сейчас мобильник. Или тот приборчик, который папа оставил адмиралу. Как бы он сейчас пригодился.

А Томас шел все быстрее и быстрее. Видно, сильно нервничал.

Он перескочил канаву, пересек дорожку. Кругом - ни души. Никто нам не поможет.

– Говорил я тебе, - обругал я Алешку, - надо было забрать ордена. Ну кто его теперь задержит? Да еще с поличным.

– Кто надо, - спокойно сказал Алешка.

– Откуда они возьмутся? Они его потеряли.

– Он сам их вызовет, - ляпнул мой брат Алексей.
– «Оба шлепнулись в муку».

Да, подумал я, перетрудился малец.

Томас тем временем миновал трансформаторную будку и вышел к магазину, где он оставил свою зеленую «девятку».

Все, сейчас сядет и уедет. А на соседней улице остановится и - «Раз ку-ку!» - пересядет в другую машину. Или на этой - «Два ку-ку!» - номера сменит.

«Оба шлепнулись в муку!»

Томас еще за несколько шагов до машины вытащил из кармана плаща брелок, направил на нее, пикнул. Но машина не отозвалась. Не пикнула в ответ, не мигнула фарами.

Он нажал кнопку еще раз - тот же результат. Вернее - никакого результата. Томас лихорадочно начал шарить по карманам в поисках обычных ключей. Но было уже поздно!

Из толпы покупателей откуда ни возьмись возникли конкретные парни. А та самая тетка с сумками оказалась дядькой с наручниками. Томас попал в крепкие руки. И никто, кроме нас с Алешкой, этого даже не заметил - так было чисто и профессионально проведено задержание.

Со стороны: трое приятелей обнялись, похлопали друг друга по плечам, сели в машину и уехали.

Алешка посмотрел им вслед и каркнул. Другая тетка с сумкой, настоящая, шарахнулась от него в сторону и сказала: «Хулиган!»

А он вовсе не хулиган. А даже совсем наоборот. Если бы у вас, тетенька, был такой сын, вы бы гордились им так, что об этом знала бы вся наша страна. И ближнее зарубежье…

ГЕРОИЧЕСКИЙ ПОСТУПОК

Домой идти почему-то не хотелось. И мы пошли на наш школьный стадион проведать наши нежные саженцы.

Уже темнело. Осенью быстро темнеет. Быстрее даже, чем зимой. Зимой это не так заметно - кругом белый снег. И переход от дня к ночи идет плавно. А осенью - раз!
– и «ку-ку!».

Мы зашли на территорию школы и уселись на скамейку под березой. Эти березы сажали еще наши родители, когда учились здесь в первом классе.

В школе еще кое-где светились окна, там еще шла учебная жизнь. И воспитательная работа.

– Как здорово получилось, - сказал я.
– Как они вовремя рядом оказались. Профессионалы!

– Особенно - Оболенский, - как-то странно хихикнул Алешка.

– При чем здесь Оболенский?
– не понял я.
– Папа ведь на работе, в министерстве.

– Младший Оболенский! Алексей Сергеич! Дим, ты, может, когда-нибудь, на заре туманной старости, станешь великим писателем. Но великим сыщиком ты никогда не будешь.

– А я и не собираюсь, - обиделся я.
– Нам в семье и двух сыщиков хватает. У нас еще и собака - ищейка. Пусть хоть один писатель будет.

– Не обижайся, Дим. Все очень просто.
– У него все просто.
– Степик, чтобы нас с тобой подстраховать, дал мне такой же брелок, какой папа дал адмиралу. И сказал: мы все время рядом. Вот и все!