– Это что?
– спросил я.

– Это такой прибор для вызова ОМОНа. Нам его одна немецкая фирма для проверки предложила. Нажимаем кнопку и ждем.

Алешка нажал кнопку, на панели вспыхнул и замигал красный огонек. В такт ему приборчик стал негромко попискивать.

– А где ОМОН?
– усмехнулся я.

– Через пять минут будет, - усмехнулся Алешка.
– С автоматами, с дубинками и с собаками.

Услыхав про собак, Грета сразу подняла голову, насторожилась.

Алешка выключил прибор, снова включил его, проверяя.

– Порядок! Работает.

– А где ОМОН-то?
– тупо спросил я.

Алешка расхохотался:

– Я отменил вызов, Дим! Пусть еще поспят, у них много работы.

У каждой компании всегда имеется свое укромное местечко. Там она собирается, обсуждает свои, не всегда хорошие, дела - и только попробуй туда сунься, если ты чужой.

Компания Шаштарыча тоже имела такое тайное местечко. Алешка его разведал. С помощью Зинки-Корзинки. Ее двоюродный брат Костик тоже учится в гимназии, Зинку туда не взяли - она занимает не то общественное положение, а Костю взяли, его отец зачем-то заседает в Городской думе. Ну и, конечно, кое-что о компании Шаштарыча Зинка знала. В частности, о месте их сборища. И всего за одну ржавую котлету для Чижика Алешке эти сведения продала. Более того, совершенно безвозмездно сообщила, что Шаштарыч собирает свою команду в логове всегда в одно и то же время - в семь вечера.

– Они там курят!
– тоже безвозмездно донесла Зинка.
– И пиво пьют. А некоторые - ругаются. Сказать, как?

– Не надо, - отказался Алешка.
– А то я без них не знаю…

Путь нам предстоял сложный. С препятствиями. Первое из них - забор вокруг гимназии. Второе - внешняя пожарная лестница на чердак. Ну, и проникновение на сам чердак, пожалуй, самая сложная преграда.

– Несложная, - сказал Алешка и показал мне ключ.

– Откуда?

– Оттуда, - дал он короткий и понятный ответ.

Но потом все-таки объяснил: все от той же Зинки. Сперла на время из кармана своего рассеянного кузена Кости.

Алешка шмыгнул в папин кабинет и принес оттуда папин рабочий фонарь - очень сильный и яркий.

– А это зачем?

– Они, Дим, как монахи там сидят, при свечах. Пригодится. Пошли! Грета, рядом!

– Зачем нам Грета?
– Я уже ничего не понимал.

– Это наш ОМОН, Дим, - пояснил Алешка.
– Я тебе потом все объясню. Мам! Мы пошли с собакой гулять.

– Давно пора, - сказала мама из кухни.
– Она у меня уже половину ужина выпросила. И котлета куда-то пропала.

По дороге Алешка, на ходу, инструктировал Грету:

– Слушаться! Лестница! Собака! Голос!

Я ничего не понял. А Грета все поняла, на каждое слово она отзывалась либо вилянием хвоста, либо грозным рычанием, либо задорным лаем. А когда Алешка спросил: «Все поняла?» - Грета подпрыгнула и лизнула его в щеку. Хотя ей это строго запрещалось.

Мы обошли гимназию и подобрались к ее забору со стороны парка. Алешка уверенно повел нас вдоль ограды.

– Здесь дырка должна быть.
– Алешка внимательно шарил глазами среди пожухлой и мокрой травы.
– Вот!

Под забор, с территории гимназии, нырял бетонный желоб. Для стока дождевой воды с теннисного корта.

Алешка шагнул в сторону и скомандовал Грете: «Ползи!» Грета с удовольствием выполнила команду и тихонько тявкнула нам с той стороны. Мол, ползите. Я вас жду.

– Ползи!
– скомандовал Алешка и мне.

Я прополз. Грета тут же проползла обратно и лизнула в щеку Алешку, который уже стал на четвереньки.

– Так до утра и будем ползать? Туда и обратно?
– шепотом возмутился я.

Алгоритм… Это нам на информатике объясняли. Как только Алешка и Грета оказались на территории гимназии, мне тут же захотелось выползти обратно.

А может, это вовсе не алгоритм, а нормальная здоровая осторожность?

Алешка взглянул на часы. И кивнул мне на беседку, обставленную кадками с пальмами.

Мы забрались туда, вольно разлеглись на скамейках и стали ждать.

Здесь было уютно. Раскатились по полу пустые пивные банки и бутылки от воды. Шуршали под легким ветерком обертки от жвачек и сникерсов, затаились под скамейками окурки сигарет.

Я часто думаю: почему любой лесной зверь или птичка содержат свое убежище, свой дом в чистоте. И никогда там не гадят?…

– Идут, - шепнул Алешка.
– Грета, лежать! Молча.

Да пожалуйста. Можно и лежать, можно и молча… Молча лежать даже лучше, чем стоя лаять.

Из-за угла здания школы показалась стайка пацанов. Они шли тихо, не горланили, не свистели.

Один из них, кажется, Лиса Алиса, остался на углу и, видимо, наблюдал за охранником и дворниками, которые подметали дорожки маленькой красной машинкой.