Теряясь в догадках, но все же успокаиваясь, он закурил и отметил синхронность их движений. Затем поставил стул на самый край бассейна и неспешно приземлился. Он смотрел прямо перед собой и о чем-то размышлял. Это выглядело, в сущности, просто и в чем-то даже банально. Они были вещи в себе, будто сон и тот, кому он снится, вдруг смогли обменяться мнениями, и на самом деле стало ясно, что все являлось одним и тем же Я, способным принимать любые формы, но бывшее одним. Его тело - его или его отображения, сказать было трудно, ибо они стали совершенно симметричны даже своими мыслями - постепенно начало терять плотность, форму, цвет; впрочем, кто знает, чем могло это закончиться - ведь природа сна бесконечна и одинакова для всех, и ночь проходит, и день пройдет, а пока оставалось лишь это и летающий по снежному пространству пепел, осыпающий черным снегом богов во дворе, и прошлогодняя трава, и та, чье семя зрело в почве, и змеящийся ветер, и в который раз нисходящий рассвет.