Нина потерла руки — и только сейчас поняла, что они изодраны, покрыты смесью крови и веселенькой разноцветной пыли. Тут до нее дошла и боль. Старпом быстро поднесла к лицу нарукавное зеркальце. И с тупой поспешностью зашарила по карманам, пытаясь найти гигиенические пластыри. Она неловко затопталась по осколкам упавших веток, и из-под ее сапог поднялись низенькие облачка свежей пыли. Убедившись в том, что пластырей и заживляющих кремов нет, Нина по-детски беспомощно глянула на капитана. Все происходящее было диким, нереальным. И ей не хотелось получать объяснений — пока тебе не представили логических доказательств, легче думать, что бредишь в госпитале. Старпом еще раз поспешно, неохотно огляделась. Может, корабль взорвался и кругом сжигаемые чужой планетой люди? И она умирает вместе со всеми? Это ей было бы и понятнее, и в чем-то даже легче… еще потому легче, что тогда не могло наступить ТО. «Ой, мама! Я схожу с ума, да, да, да!!!»

Теперь коралл скрипел под ногами пяти человек. Новеньким было рассказано все — правда, только в том объеме, который знал Игорь. Но Сержу и Нине хватило и этого. Старпом запретила себе думать обо всем на свете — кроме разодранного лица. А кибернетик неожиданно для себя понял, что у него есть еще одна версия событий — все это не проверка инопланетянами, а дьявольский тест земных медиков.

Серж вздохнул от этих мыслей. Отказываться от мечты о контакте сильно не хотелось. Хотя сверхразум, мучающий людей такими проверками, малосимпатичен. Мимоходом вспомнилась уйма фильмов и книг о враждебных цивилизациях, но верить в них?! Бред. Если Земля такое хорошее место, другие планеты не могут оказаться плохими — по закону единства Вселенной. (Сержу было известно и о мафии, и о хроническом экологическом кризисе, и о, о, о… Но эти знания являлись периферийными, теоретическими и ни на что не влияли.)

Дождь, по своему межпланетному обыкновению, пошел внезапно. Пять минут назад небо было почти безоблачным — и успело покрыться обманчиво прозрачной пеленой. В ней играло, дробилось солнце — ну кто подумает, что из этих жемчужных, несущихся полотнищ может пролиться хоть капля?! Но на землю хлынули жесткие, почти твердые струи. Они первым делом полились за воротники комбинезонов и только после того принялись наводить на кораллы опереточный глянец. И во всем этом — непрекращающийся, слепящий танец солнечных лучей!

«Бр-р, глазам больно!» — Нина попыталась поднять воротник. Убедилась, что создатели комбинезонов предусмотрели далеко не все, и со вздохом опустила его. Что тоже было бесполезно. Проворчала:

— Не понимаю, как вы тут не заболели. Полно дьявол знает какой совместимой с нами органики.

Серж, напоминавший облитого кота, опередил Артура:

— Ну, нас же здесь испытывают. А кто в таком варианте даст что-то уж совсем смертельное? — Интонации его слов не хватало уверенности. Ведь эта планета играла не по правилам, предусмотренным учеными и писателями.

— Я спрашиваю не о вашем мнении, кибернетик, а об их здоровье.

— Нормально. — Артур отвечал нехотя. Он сам только-только начал свыкаться с ситуацией — и вот новые люди сыплют соль на старые раны, пробуждают кое-как заснувшее отторжение от этого мира. Разумеется, сами того не желая.

Капитан методично наступал на шевелящиеся под дождем лужи — они отлично умещались в неглубоких впадинах кораллового «постамента». И «деревья» вокруг поднимались все так же высоко, по-неживому массивно. Только этот участок «леса» был других цветов — бархатных оттенков темно-красного, фиолетового, коричнево-черного…

Тучи улетели, и из успокоившихся, чистейших луж забили жесткие, похожие на лазер, блики. Голос ветра, затихший на время дождя, опять зазвучал вокруг людей, укутал их. Правда, сейчас он был немного тише, но глаза от него слезились так же сильно. Вместе с блистанием воды это было почти невыносимо.

— Почему мы идем туда? Лучше сюда! — Нина остановилась и, сама не поняв почему, указала вправо и вперед — то есть в направлении, против которого предостерегали все инстинкты Озр. Артур глянул на старпома, на Командора — и решил не брать свою власть назад.

Игорь, приглаживая и без того облепившие череп мокрые волосы, прокомментировал:

— Он устал от моих предложений никуда не двигаться. Поэтому не будет реагировать и на ваши.

— Но я предлагаю идти. Только не туда.

Озр молчала и не останавливалась. Капитан следовал ее примеру, а Серж подражал капитану. Игорь же считал, что чем больше компания, тем она все же безопаснее. Поэтому Нина, не переставая твердить об изменении направления, поплелась в хвосте группы. Потом остановилась и, казалось, была готова повернуть туда одна, — но сжала губы, замолчала и с явной злобой опять двинулась следом. Озр, естественно, заметила эти маневры землянки, но не подала виду.

Никто, даже Командор, не понял, откуда взялся этот человек. Он просто возник из тени около шершавого, старого ствола, бесшумно и быстро пошел к людям. Коричневый мягкий балахон совсем не шуршал при движениях. Космолетчики остановились. Незнакомец уже совсем приблизился, но от него по-прежнему не было ни звука — даже ни звука дыхания.

— Рад видеть вас. — Голос безликий, сухой, никакими были и руки, сложенные в приветственном жесте — старческие, с набухшими венами. Лицо скрывал капюшон.