Шрифт:
Заряд перешел в Командора — она умела нейтрализовывать подобные вещи только в своем организме. И не умела их выбрасывать ни из другого, ни из себя. Если бы Истомин был киборгом, можно было бы и поэкспериментировать на эту тему, но тут уж слишком хрупкие структуры… Хотя энергоудар, пришедший от немодифицированного человека, — это…
Озр молча, слишком твердо ступая, подошла к Игорю. Артур поплелся за ней. Мир казался ему ватным, неважным, существующим где-то далеко и, наверное, только на экране.
Процедура снятия заряда повторилась. Сразу после нее Командор тяжело опустилась, почти упала на дорогу. Еле-еле, но очень отчетливо сказала:
— В вас засунули энергомины. Они сейчас во мне, я их скоро разрушу. Будьте здесь, — и потеряла сознание.
Мозгов Артура хватило только на то, чтобы вытащить из кармана свернутый кусок пластика, предназначенного для аварийного ремонта верхнего слоя комбинезонов. Эту «заплату» полагалось все время иметь при себе; она постоянно мешала — когда в тот же карман совались приборы. Вдобавок ее ткань была мало совместима с человеческой биохимией — после двух-трех часов контакта кожи с ней начинались зуд, отек. Но Артур достаточно здраво рассудил, что вряд ли «Инга» имеет что-то общее с органикой — ведь к Игорю она подошла со свернутой набок головой. Пока она… оно лежало, на это как-то не обращалось внимания, как-то казалось слишком мелким, но вот стоя… Когда шея нужна для дыхания, в таком виде не ходят, а умирают…
Капитан закрыл Озр пластиком — до подбородка (чтобы Игорь случайно не увидел). И сел. Руки, оказывается, дрожали, и весьма сильно, противно. На мгновение возникла мысль о том, что «Инга» — из местных экспериментаторов. Но если бы это было так, она бы не пострадала… хотя здесь может быть замешана междоусобная грызня. И тут вспомнился энергоблок «Титана»… «Что, она уже тогда?!»
Предчувствия не подвели Артура — вскоре пилот начал активно шевелиться. Постанывая, поднял голову. Увидел трупы, вздрогнул, отвернулся. Потом заметил, что Озр лежит под зеленоватым пластиком. Скривился, но промолчал и с трудом сел. Наконец встал и неуклюже, с треском ветвей и хлюпаньем разрываемой листвы, стал ломиться в кусты. Сок мигом пропитал волосы Игоря, они слиплись и заблестели. Кожа и комбинезон были перепачканы точно так же. Но отходить далеко беглец не стал — сел на листву в зоне видимости Артура. И стал думать… о чем, сам не мог понять.
Капитан убедился, что Игорь не собирается исчезать, и продолжил сидеть, тупо глядя в небо. Мысли были на редкость спутанными. Ему тоже очень хотелось убраться подальше от трупов. Но он боялся прикасаться к Озр — и не только потому, что щадил психику пилота.
В один из моментов Артур сообразил встать и поискать трофейное оружие, но, ничего не найдя, вернулся на то же место. Он знал, что такая пропажа должна расстроить, напугать, — но эмоций не было. Метаморфоза «Инги» добила Истомина.
Игорю смертельно надоело самоизгнание, но он ждал, когда на него обратят внимание, когда к нему подойдут. «Пусть оба прочувствуют. Авантюристы, благодетели дикарей…»
Все три часа отсутствия пилота организм Озр восстанавливался. Для этого он впитывал энергию отовсюду — нередко и вопреки второму закону термодинамики (еще одна мутация). Песок вокруг Командора покрылся обильным инеем. Хотя основным источником сил, как всегда, были нейтринные и другие, неизвестные землянам, потоки космических лучей.
Когда Командор открыла глаза, за темно-серыми кронами виднелся огонь обычного, неонового заката. Артур дремал, сам не заметив, как мозг отключился от мира. Игорь все еще сидел в кустах, прикидывая, стоит ли по своей инициативе возвращаться к сумасшедшему и трупу. (Он уже искренне полагал, что Инга мертва, и не менее искренне пугался своего безразличия к ее смерти.)
Озр встала, злая от непривычной слабости. Чужая энергия была нейтрализована, ткани срослись, оставалось привести в порядок одежду. Легкие прикосновения пальцев — и края лоскутьев сплавлены друг с другом так точно, что швы почти не различить. Потом Десантник вызвала «память сна». [73]
73
В киборгов встраивали аналог видеокамеры; он включался одновременно с отключением сознания (в том числе и во время сна); в его память попадало все, что автоматически видели глаза Десантника (веки — бутафория, искусственные глаза так же отлично видят через них); киборг может просматривать эту память по своей воле, отбирая и запоминая нужное. Информация, оставшаяся в «памяти сна», через короткое время автоматически стирается — во избежание перегрузки «видеокамеры».
Ознакомившись с ней, Командор, тихо ступая по остывающей земле, подошла к Артуру. Чуть-чуть коснулась его:
— Не пора ли отойти подальше от этого места и устроиться на ночь?
Артур вздрогнул. Открыл глаза и, не вставая с пыли, почти с ужасом спросил:
— Кто ты?
Все же он был гораздо спокойнее, чем ожидал. Наверное, потому, что не смог припомнить никакого реального вреда от «Инги». Впрочем, еще надо было разобраться, насколько она причастна к прилету на эту планету…
— Зачем ты их убила? Зачем мы здесь?
— Я убила не всех — кое-кого добил их шеф. А зачем… Трудно объяснить. Но я не из хозяев этого мира. Поговорим об этом позже, ладно? Сюда идет Игорь.
В темных кустах действительно слышались звуки осторожной ходьбы. На дорогу лениво выбралась грязная, взлохмаченная фигура.
— Ну, так и будем и без костра? Проклятие, эта роса, кажется, маслянистая!
Как всегда перед рассветом, черное небо не изменило цвет, но стало невероятно прозрачным, похожим на сказочно чистый морион. [74] В нем горели немерцающие игольчатые звезды. Белое пламя костра казалось искусственным, лабораторным. Артур сильно потер виски. Озр сказала:
74
Черный горный хрусталь.