– Вы слыхали радио?
– быстро спросила Наташа.

– Да, слыхал, - сказал Феликс.
– Но коменданту Сырта я не подчинен. Я же Следопыт.

Он натянул на лицо маску, опустил очки, махнул рукой в перчатке и вышел. Все остолбенело глядели на дверь.

– Как же это?
– растерянно сказала Наташа.
– Ведь его съедят...

Сергей вдруг сорвался с места и, застегивая доху, кинулся вслед.

– Куда?!
– крикнула Наташа.

– Я подвезу его!
– на ходу откликнулся Сергей и захлопнул дверь.

Наташа побежала за ним. Матти схватил ее за руку.

– Куда ты, зачем?
– спокойно сказал он.
– Сережа правильно решил.

– А кто ему позволил?
– запальчиво спросила Наташа. Почему он не слушается?

– Надо же человеку помочь, - рассудительно сказал Матти.

Они почувствовали, как мелко задрожал пол. Сергей вывел краулер. Наташа опустилась на стул, сжала руки.

– Ничего, - сказал Матти.
– Через десять-пятнадцать минут он вернется.

– А если они бросятся на Сережу, когда он будет возвращаться?

– Не было еще такого, чтобы пиявка бросилась на машину, сказал Матти.
– И вообще Сережка был бы только рад...

Они сидели и ждали. Матти вдруг подумал, что Феликс Рыбкин уже раз десять приходил к ним на обсерваторию по вечерам и уходил вот так же поздно. А ведь пиявки каждую ночь водятся вокруг Сырта. Смелый парень этот Феликс, подумал Матти. Странный парень. Впрочем, не такой уж и странный. Матти посмотрел на Наташу. Способ ухаживания, может быть, действительно немножко странный: робкая осада...

Матти поглядел в окно. В черной пустоте видны были только острые немигающие звезды. Вошел Пеньков, неся в руках кипу бумаг, сказал, ни на кого не глядя:

– Ну, кто мне поможет графики вычертить?

– Я могу, - сказал Матти.

Пеньков стал с шумом устраиваться за столом. Наташа сидела, выпрямившись, настороженно прислушиваясь. Пеньков разложив бумаги, оживленно заговорил:

– Получается удивительно интересная вещь, ребята! Помните закон Дега?

– Помним, - сказал Матти.
– Секанс в степени две трети.

– Нет тебе на Марсе секанса две трети!
– ликующе сказал Пеньков. Наташ, посмотри-ка... Наташа!

– Отстань ты от нее, - сказал Матти.

– А что?
– шепотом спросил Пеньков.

Наташа вскочила.

– Едет!
– сказала она.

– Кто?
– спросил Пеньков.

Пол под ногами снова задрожал, потом стало тихо, звякнула шлюзовая дверь. Вошел Сергей, сдирая с лица заиндевевшую маску.

– Ух и мороз - ужас!
– сказал он весело.

– Где ты был?
– изумленно спросил Пеньков.

– Рыбкина на Сырт отвозил, - сказал Сергей.

– Ну и молодец, - сказала Наташа.
– Какой ты молодец, Сережка! Теперь я могу спокойно спать.

– Спокойной ночи, Наташенька, - вразноголосицу сказали ребята. Наташа ушла.

– Что ж ты меня не взял?
– с обидой сказал Пеньков.

На лице Сергея пропала улыбка. Он подошел к столу, сел и отодвинул бумаги.

– Слушайте, ребята, - сказал он вполголоса.
– А ведь я Рыбкина не нашел. До самого Сырта доехал, сигналил, прожекторами светил - нигде нет. Как сквозь землю провалился.

Все молчали. Матти опять подошел к окну. Ему показалось, что где-то в районе Старой Базы медленно движется слабый огонек, словно кто-то идет с фонариком.

4. МАРС, СТАРАЯ БАЗА

В семь часов утра начальники групп и участков системы Теплый Сырт собрались в кабинете директора системы Александра Филипповича Лямина. Всего собралось человек двадцать пять, и все расселись вокруг длинного низкого стола для совещаний. Вентиляторы и озонаторы были пущены на полную мощность. Наташа была единственной женщиной в кабинете. Ее редко приглашали на общие совещания, и многие из собравшихся ее не знали. На нее поглядывали с благожелательным любопытством. Наташа услыхала, как кто-то сказал кому-то сипловатым шепотом: "Знал бы - побрился".

Лямин, не вставая, сказал:

– Первый вопрос, товарищи, вне повестки дня. Все ли позавтракали? А то я могу попросить принести консервы и какао.

– А вкусненького ничего нет, Александр Филиппович?
– осведомился полный розовощекий мужчина с забинтованными руками.

В кабинете зашумели.

– Вкусненького ничего нет, - ответил Лямин и сокрушенно покачал головой.
– Вот консервированную курицу разве...

Раздались голоса:

– Правильно, Александр Филиппович! Пусть принесут! Не успели поесть!